Преступники и преступления. Законы преступного мира. Паханы, авторитеты, воры в законе

Если земляки Султана воспринимали его воровской титул с насмешкой, то славяне — с опаской. Они старались помнить, что вор-чеченец прежде всего — чеченец. Воры никогда не доверяли Даудову полностью. Султан оставался чужаком и для своих, и для чужих. Проваливались все его попытки протащить в законники своих земляков. Чеченцев сторонилась даже грузинская братва. Но, несмотря на все это, авторитет Даудова признавался: его часто приглашали стать арбитром в бандитских спорах или прибыть на ближайшую сходку. В тюрьмах он был ограничен лишь периметром колючей проволоки. Султан был сильной личностью, но имел слабость, от которой не мог, да и не пытался отделаться: употреблял наркотики. Начинал он с кокаина и марихуаны, затем прочно сел на внутривенные растворы. В большинстве обвинительных заключений, которые утверждала судейская бригада, имелась статья, связанная с наркотиками.

Обосновавшись в Балашихе, Султан с трудом втиснулся между местными братками, которые вовсю делили сферы контроля и списки «подшефных» фирм. С одной стороны расположились орлы Шурика Захара, с другой поджимал Сергей Фролов. Имели свою долю в Балашихе и бойцы некоего Мушинского по кличке Муха. Но Даудову все же удалось закрепиться в этом районе. Воинствующий славянист Фрол, по некоторым данным, пытался подвинуть вора-чеченца, но смирился с его присутствием. По всей видимости, Фролову хватало хлопот с земляками Султана, которые все чаще засылали свои бригады для расправы с ним. Саша Захаров, отличавшийся добродушием и миролюбием, считал Даудова безвредным иноходцем, блатным романтиком. Тем не менее, Шурик Захар был первым, кого заподозрила милиция в убийстве чеченского вора.

21 марта 1994 года Султан собирался лететь в Крым на встречу с крупным украинским авторитетом. Рано утром за ним заехал телохранитель Александр Дерябин, чтобы сопровождать во время поездки. Даудов сел в джип с «дипломатом» и приказал ехать в офис местной фирмы «Росинтер». Пробыть там он намеревался не более получаса. «Росинтер» славился отменной сауной и баром, но доступ туда имел далеко не каждый. Любил попариться здесь и Шурик Захар. Балашихинцы называли это заведение «Бесихинской дачей».

Султан и Дерябин вышли из джипа и вошли в офис «Росинтера». Едва за ними закрылась дверь, как прозвучала автоматная очередь. Вторая порция свинца адресовалась водителю джипа, чеченцу Исламу Осмаеву. Откуда полоснули по автомобилю Ислам не заметил. Пуля вошла в бедро, вторая просвистела возле головы, оставив дырку в лобовом стекле. Осмаев рванул дверь, сполз на землю и, отчаянно хромая, стал убегать. Через десять минут его встретил милицейский патруль и отправил в центрально-городскую больницу.

Оперативная бригада задержала «Жигули» с тремя пассажирами в салоне. Один из них был администратором «Росинтера». На приказ открыть багажник водитель «девятки» отреагировал вяло. В багажнике лежал скрюченный Дерябин, потерявший к тому времени сознание. Он истекал кровью: пуля угодила прямо в голову. Через несколько часов он умер, не приходя в сознание. При досмотре автомобиля милиция обнаружила пистолет «ТТ» с двумя запасными обоймами. Труп Даудова нашли спустя три-четыре часа. Он покоился в близлежащем лесном массиве, присыпанный снегом. Вора в законе убили выстрелом в затылок. Он скончался мгновенно.

Накануне этих трагических событий между Даудовым и Захаровым был замечен инцидент, который стоил Захару нескольких часов допроса. Один из бойцов Шурика по имени или кличке Яша наехал на друга Султана по имени или кличке Артур, требуя денег. Чеченский вор немедленно отыскал Яшу и, вытащив пистолет, спросил: «Ты хорошо видишь эту штуку?». Захаров, с интересом слушавший беседу со стороны, якобы ответил за Яшу: «А ты хорошо себя чувствуешь?». Эту фразу можно расценивать как угрозу, но при желании можно и списать на утолщенные манеры блатарей. Следственная обработка киллеров дела не продвинула: все та же замысловатая цепочка посредников.

Смерть Даудова многие продолжают связывать с декабрьской ликвидацией Фролова и усматривать сакраментальный факт возмездия. Были и такие, кто не связывал Даудова с конкретной уголовной фигурой, а видел в нем лишь очередную жертву всеобщего крестового похода на лаврушников. Но после покушения на близкого друга Султана — люберецкого авторитета Авила — сторонников последней версии поубавилось.

Но жизнь продолжается. На смену чеченскому вору в законе пришел его земляк, коронованный опять-таки кавказцами, — Хусейн Слепой. Двадцатидевятилетний Хусейн долгое время был соседом Султана по лестничной площадке. Что ж, свято место пусто не бывает.

Игра без правил

1. Сильвестр

В историю воровской империи Сергей Тимофеев вошел не только как король беспредела (именно такой репутацией пользовался Сильвестр и среди друзей, и среди врагов). Короновавшись на вора в законе в Бутырской тюрьме, он проносил этот титул всего несколько дней. Так, по крайней мере, утверждали некоторые из окружения Тимофеева.