Прибалтика. Полная история

Русские действительно должны являться хозяевами на всем пространстве Российской империи. При таких условиях заселение казенных земель в Прибалтийских губерниях коренными русскими людьми не может считаться нарушением законных прав местного инородческого населения и, вместе с тем, без сомнения, не должно повести к обострению аграрного вопроса, имеющего в остзейском крае свою особую подкладку и историю.

А раз так, то «лица, известные сепаратистическими своими стремлениями, число коих в Прибалтийских губерниях, к сожалению, весьма велико, не могут быть терпимы в составе местных служащих».

Император Николай II наложил на это резолюцию: «Вполне одобряю». А 14 июня 1908 года П. А. Столыпин еще раз написал барону Меллер-Закомельскому:

Вашему Высокопревосходительству известно, что правительство твердо держится взгляда о необходимости усиления русского влияния в Прибалтийском крае и не намерено допускать никаких колебаний при осуществлении намеченных для сего мероприятий.

В итоге «разъяснения» Столыпина достигли своей цели. По словам барона Меллер-Закомельского, смысл его письма превратно поняли. На самом деле, он поддерживает политику правительства по объединению Прибалтики с «общим великим Отечеством», а его критические высказывания о местных русских были вызваны заботой о том, что они не всегда осознают важность своей политической миссии в крае.

Между тем, указание Столыпина назначать на высокие должности в прибалтийских губерниях преимущественно русских неожиданно получило широкую огласку.

Отвечая на запрос Столыпина о том, кто разгласил сведения о его письме, барон Меллер-Закомельский переложил свою вину на журналистов и правительственные учреждения.

На самом же деле, указание Столыпина ничего не меняло: и до него большую часть правительственных должностей в прибалтийских губерниях занимали «коренные русские». Так что высказанная тревога об угрозе «русским интересам» в Прибалтике лишь спровоцировала множество разговоров, в том числе и не самых полезных для «общего великого Отечества».

* * *

К началу Первой мировой войны в составе Прибалтийского края были, как уже говорилось, три губернии: Лифляндская (47 027,7 кв. км), Эстляндская (20 246,7 кв. км) и Курляндская (29 715 кв. км).

При этом Лифляндская губерния располагалась на берегу Рижского залива Балтийского моря (в настоящее время она разделена между Латвией, в составе которой находится большая ее часть, и Эстонией).

Соответственно, Эстляндская губерния тянулась полосой вдоль южного берега Финского залива и заканчивалась архипелагом островов (в настоящее время на этой территории находится Эстония).

Курляндская губерния – это то, что в настоящее время составляет бóльшую часть территории Латвии и часть Литвы. А остальная часть нынешней Литвы входила в состав Северо-Западного края (в 1840 году император Николай I распорядился, чтобы наименования «белорусский» и «литовский» по отношению к западным губерниям вообще не применялись), а потом – в состав Виленской и Ковенской губерний.

Начало войны разом изменило условия жизни в Прибалтике и предопределило крутой поворот в ее развитии, повлиявший на судьбу всех жителей края.

РАЙНХАРД ВИТТРАМнемецкий историк

Начиная с весны 1915 года, территория Прибалтики превратилась в театр военных действий. 8 мая 1915 года немцы захватили Либаву (ныне Лиепая), 1 августа – Митаву (ныне Елгава), оккупировали часть Курляндской губернии, однако Рига осталась под контролем России.

После этого давно разжигавшаяся в России ненависть ко всему немецкому стала преобладать в общественном мнении и направляться не только против Германии, но и против немцев Российской империи. Как следствие, на находившихся недалеко от линии фронта территориях были закрыты немецкие школы, затем ликвидированы все общественные объединения и союзы. При этом в Риге из-за великодушия губернатора Лифляндской губернии Н. А. Звегинцова это прошло еще достаточно корректно. Потом были запрещены немецкие газеты, последовал запрет на использование немецкого языка в публичных местах и на улице, были проведены другие подобного рода мероприятия.