Приключения Оливера Твиста

'Oh! God forgive this wretched man!' cried the boy with a burst of tears.	- О боже, прости этому несчастному! -заливаясь слезами, вскричал мальчик.
' That's right, that's right,' said Fagin.	- Прекрасно, прекрасно! - сказал Феджин.
' That'll help us on.	- Это нам поможет.
This door first.	Сначала в эту дверь.
If I shake and tremble, as we pass the gallows, don't you mind, but hurry on.	Если я начну дрожать и трястись, когда мы будем проходить мимо виселицы, не обращай внимания и ускорь шаги.
Now, now, now!'	Ну, ну, ну!
'Have you nothing else to ask him, sir?' inquired the turnkey.	- Вам больше не о чем его спрашивать, сэр? -осведомился тюремщик.
'No other question,' replied Mr. Brownlow.	- Больше нет никаких вопросов, - ответил мистер Браунлоу.
'If I hoped we could recall him to a sense of his position-'	- Если бы я надеялся, что можно добиться, чтобы он понял свое положение...
'Nothing will do that, sir,' replied the man, shaking his head.	- Это безнадежно, сэр, - ответил тот, покачав головой.
' You had better leave him.'	- Лучше оставьте его.
The door of the cell opened, and the attendants returned.	Дверь камеры открылась, и вернулись сторожа.
'Press on, press on,' cried Fagin.	- Поторопись, поторопись! - крикнул Феджин.
' Softly, but not so slow.	- Без шума, но не мешкай.
Faster, faster!'	Скорее, скорее!
The men laid hands upon him, and disengaging Oliver from his grasp, held him back.	Люди схватили его и, освободив из его рук Оливера, оттащили назад.
He struggled with the power of desperation, for an instant; and then sent up cry upon cry that penetrated even those massive walls, and rang in their ears until they reached the open yard.	С минуту он отбивался с силой отчаяния, а затем начал испускать вопли, которые проникали даже сквозь эти толстые стены и звенели у посетителей в ушах, пока они не вышли во двор.
It was some time before they left the prison.	Не сразу покинули они тюрьму.
Oliver nearly swooned after this frightful scene, and was so weak that for an hour or more, he had not the strength to walk.	Оливер чуть не упал в обморок после этой страшной сцены и так ослабел, что в течение часа, если не больше, не в силах был идти.
Day was dawning when they again emerged.	Светало, когда они вышли.
A great multitude had already assembled; the windows were filled with people, smoking and playing cards to beguile the time; the crowd were pushing, quarrelling, joking.	Уже собралась огромная толпа; во всех окнах теснились люди, курившие и игравшие в карты, чтобы скоротать время; в толпе толкались, спорили, шутили.
Everything told of life and animation, but one dark cluster of objects in the centre of all-the black stage, the cross-beam, the rope, and all the hideous apparatus of death.	Все говорило о кипучей жизни - все, кроме страшных предметов в самом центре: черного помоста, поперечной перекладины, веревки и прочих отвратительных орудий смерти.
CHAPTER LIII AND LAST	ГЛАВА LIII и последняя