Принципы назначения наказания

Н. Н. Вопленко, в содержании справедливости включает нормативно-ценностные элементы, которые существуют на эмоциональном, интуитивном и теоретическом уровнях[534]. По мнению А. С. Горелика, «хотя эти элементы и не гарантируют абсолютную определенность выводов, в то же время характеризуются высокой степенью устойчивости общественного мнения, выраженного в таких, например, постулатах, как соответствие воздаяния поступку, недопустимость разных правовых последствий при одинаковых преступлениях и, наоборот, необходимость различного подхода к людям, причинившим вред умышленно («нарочно») или по неосторожности («нечаянно»)[535]. Сам же А. С. Горелик считает, что содержание справедливости можно выяснить путем опроса населения, которое, несмотря на возможные деформации, в целом обладает здоровым чувством справедливости и может считаться носителем ее идей; выразителями его воли в законах является депутатский корпус, в сфере правонарушения — работники уголовной юстиции, правосознание которых есть часть общественного правосознания с элементами профессионализма, хотя в этой среде существуют и искаженные представления, в результате которых подлинные социальные ценности заменяются узковедомственными (например, когда стабильность приговоров ценится выше их справедливости)[536].

На наш взгляд, содержание справедливости как принципа назначения наказания, т. е. оценка справедливости принятого судебного решения, охватывает отношение к назначенному наказанию: а) самого осужденного; б) потерпевшего; в) населения (группы людей и т. д.). Практика и опрос осужденных свидетельствуют о том, что сами осужденные чувствуют, когда в отношении них назначено справедливое наказание, а значит, и на осуществление целей наказания. В таком случае они относятся к наказанию положительно, что существенно влияет на процесс отбывания наказания. В то же время они очень враждебно воспринимают несправедливое наказание. Конечно, чувство субъективизма в таких случаях имеет место. Однако отношение осужденных к назначенному наказанию следует рассматривать как один из критериев справедливости судебного решения.

Потерпевшие от преступления также заинтересованы в справедливом наказании. При этом, естественно, они желают назначения максимального наказания, предусмотренного той или иной статьей закона, т. е. справедливость порой они видят в суровости назначенного наказания. Все это свидетельствует о низком уровне правосознания.

И наконец, самым объективным критерием, оценкой справедливости наказания является мнение, суждение незаинтересованных людей, т. е. населения. Однако далеко не всегда принимаемые судебные решения являются выражением правового сознания людей. И. Е. Фарбер совершенно правильно замечает: «Всякое наказание вызывает в общественной психологии различные правовые чувства: стыд, страх, сострадание, одобрение, осуждение и пр. При конструировании законодательной санкции надо знать, на возбуждение или массовое распространение каких именно правовых эмоций следует в первую очередь ориентироваться. Эта сторона дела при осуществлении карательной политики находится в тени, и у нас мало задумываются над тем, какую психологическую реакцию могут вызывать данный вид и мера наказания в массовом правосознании. Поэтому теория наказания, исключающая анализ психологического, эмоционального отношения граждан к наказанию, лишает себя возможности научного обоснования конкретных мер наказания»[537]. Результаты социологических исследований показывают, что самое ошибочное в правосознании на любом уровне — это вера в абсолютное всемогущество уголовного наказания. А это в свою очередь приводит к высокому уровню карательных притязаний населения. В основе такого представления лежат, с одной стороны, уважение к праву и нетерпимость к правонарушениям, с другой — недостаточная осведомленность о целесообразных и эффективных способах борьбы с преступностью. Надо учитывать также и то, что представление о суровости наказания как о справедливом связано и с моральным сознанием, психологией. Однако ни теория уголовного права, ни результаты конкретных социологических исследований, ни судебная практика не дают сколько-нибудь серьезных оснований рассчитывать на существенную превентивную эффективность всякого сурового наказания. Отсюда вытекает насущная потребность в научном формировании правосознания, особенно обыденного, действенного влияния правовой идеологии на правовую психологию населения. Следует также стремиться к правильному формированию чувства справедливости у людей, в частности, чувства справедливого наказания.