Принципы назначения наказания

Некоторые считают, что причина региональных различий в карательной практике состоит в неполной теоретической оснащенности судебной деятельности по применению уголовно-правовых санкций[545]. Так, М И. Яковлев пишет: «Законодателем не выработаны стандарты оценок многих понятий, заложенных в правовую норму, поэтому в судебной практике допускается их противоречивое толкование. И это положение естественно, так как судья, вкладывает в оценочное понятие тот смысл, который соответствует его знаниям о свойствах того или иного явления или предмета»[546].

Есть авторы, которые колебания судебной практики в части применения меры наказания связывают с личностью судей, рассматривающих дело, т. е. они считают, что характер и размер наказания определяется личностными качествами судей, принимающих решение[547].

В. Л. Нажимов пишет: «Участники процесса, особенно подсудимый и защитник, почти беззащитны от усмотрения судей в выборах конкретной меры наказания, закон не дает здесь достаточно прочной опоры, и поэтому судьи могут привнести в этот вопрос любые субъективные моменты»[548]. К такому же выводу приходит С. И. Дементьев, который утверждает, что относительно определенные санкции с их широкими рамками предоставляют суду возможность за примерно одинаковые по характеру и степени опасности преступления назначать разные наказания[549].

Таким образом, по мнению этих авторов, субъективизм при существующих границах санкций в виде лишения свободы в судействе неизбежен.

Такая исходная позиция приводит к тому, что они дальнейшее совершенствование системы уголовно-правовых мер борьбы с преступностью видят в уточнении пределов судебного усмотрения, формировании в законе условий, которые препятствовали бы превращению решения, вынесенного по усмотрению, в произвольное, субъективное решение[550]. При этом предлагаются разные пути такого разумного ограничения усмотрения. Так, по мнению С. Г. Келиной среди них наибольшее значение могли бы иметь: четкая классификация преступлений с фиксированием в законе правовых последствий совершенного преступления определенной категории и формирование законодательных норм, предусматривающих случаи обязательного усиления в рамках санкции наказания при наличии определенных обстоятельств[551].

В. П. Нажимов предлагает конкретизировать правовое значение обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность[552].

Другие авторы для того, чтобы избежать проявления элементов субъективизма в применении мер наказания, рекомендуют сузить сферу судейского усмотрения путем точного определения законодателем и Верховным Судом оценочных понятий[553].

Как известно, юридические рамки назначения наказания определены законом. Уголовный и уголовно-процессуальный законы предоставляют судье право при наличии некоторых указанных подробно или хотя бы в общих чертах обстоятельств определять вид и размер наказания в соответствии со своим внутренним убеждением и правовым сознанием в пределах, установленных Общей и Особенной частями уголовного закона, так чтобы они отвечали целям наказания. Таким образом, сам закон оставляет известные границы для усмотрения применяющего наказание органа или должностного лица.

В. А. Глазурин и В. И. Никитинский пишут: «Целесообразность правоприменителя может оказывать значительное влияние на достижение целей норм»[554]. Поэтому, с нашей точки зрения, мнение о сужении пределов судебного усмотрения является ошибочной и недальновидной. Как известно, уголовное законодательство предоставляет суду право определять наказание в пределах установленного размера уголовно-правовой санкции за то или иное преступление. А это значит, что законодатель воздержался от разработки абсолютно определенной и детализированной системы санкций и тем самым предоставил возможность судам некоторой свободы усмотрения при применении закона. И это вполне естественно, ибо в законе практически невозможно установить конкретный вид и размер наказания за конкретное преступление. В качестве положительного момента действующего УК Азербайджанской Республики и УК других стран СНГ следует отметить, что кодексы предоставляют суду широкий простор для избрания той или иной меры, того или иного срока лишения свободы, широкий простор для комбинации различных мер репрессии. Однако необходимо иметь в виду, что правовому регулированию общественной жизни должны быть чужды как подмена закона усмотрением под видом целесообразности, так и противопоставление законности справедливому и целесообразному применению правовых норм[555]. Закон и усмотрение при его применении — две стороны правового регулирования общественной жизни, нуждающиеся в определенном сочетании, при котором должна сохраняться ведущая роль закона в качестве законности и судейского усмотрения.