Принципы назначения наказания

Необходимость рассматривать исправительно-воспитательную цель в качестве самостоятельной и весьма важной цели наказания вытекает не только из аксиологических, но и конкретносоциологических соображений. Каким бы продолжительным не было наказание, связанное с лишением или ограничением свободы, рано или поздно осужденный возвращается в общество и должен включиться во все многообразие тех видов общественно полезной деятельности, которые вытекают из социального статуса гражданина[82]. Если в процессе отбытия наказания осужденный утратит имевшиеся у него ранее положительные навыки, не приобретет те качества, которых ему недоставало, не приблизится к тому уровню и характеру социализации (понимаемой не в узком, институциональном, а в более широком, социологическом смысле), которые, постоянно повышаясь и совершенствуясь, будут присущи нормальному типу личности к моменту освобождения его от наказания, то, естественно, возвращение такого человека к нормальной трудовой, общественной, семейной, духовной и т. д. жизни будет чрезвычайно затруднено. Иначе говоря, общественные интересы требуют, чтобы разрыв между социальным развитием лиц, подвергаемых уголовно-правовым санкциям, и остальным населением в результате применения наказания не увеличивалось, а сокращалось.

Вряд ли можно согласиться и с тем, что исправление и перевоспитание осужденных не обеспечено материальными гарантиями, а потому постановка перед наказанием такой задачи утопична. В этой связи можно отметить следующие обстоятельства.

Во-первых, из того, что осужденные — наиболее трудный для воспитания контингент, вовсе не вытекает необходимость отказа от их исправления и перевоспитания. Наоборот, трудновоспитуемость данного контингента как раз и требует создания оптимальных и, естественно, специфических условий для сокращения и ликвидации их социально-педагогической запущенности.

Во-вторых, нет оснований считать, что объективные предпосылки для воспитания в исправительно-трудовых учреждениях и других органах, ведающих исполнением наказаний, во всех отношениях хуже, чем в «нормальной» обстановке. В обычных условиях человек в значительной мере свободен в выборе формирующей микросреды (трудовой коллектив, круг общения в нерабочее время и т. д.), источников воспитательного воздействия (образование, литература, средства массовой информации и пр.), образа жизни, включая проведение свободного времени и его личность по достижении определенного возраста формируется преимущественно в процессе самовоспитания. А в учреждениях по исполнению наказаний и при отбытии других видов наказания, связанных с исправительно-трудовым воздействием, он становится объектом целенаправленного, специализированного и индивидуализированного воспитательного воздействия, которое имеет обязательный характер и включает в себя лишь позитивные элементы (если отвлечься, конечно, от возможных отрицательных влияний со стороны других осужденных).

Таким образом, в нашем обществе уголовное наказание не только может, но и должно выполнять в отношении осужденных как предупредительную, так и исправительно-воспитательную функцию. Причем следует исходить из того, что «эффективность правового регулирования возрастает по мере преобладания в нем воспитательного момента»[83]. Поэтому система уголовной юстиции должна отчитываться перед обществом не только за предупреждение преступлений, но и за отвечающие аксиологическим и социологическим требованиям исправление и перевоспитание осужденных.

Однако новый УК Азербайджанской Республики пересмотрел вопрос о целях наказания и закрепил норму, по своему содержанию существенно отличающуюся от аналогичных уголовно-правовых норм советского законодательства. Статья 41.2 УК Азербайджанской Республики гласит: наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений как осужденными, так и другими лицами. Таким образом, новый уголовный закон перед уголовным наказанием ставит три цели: 1) восстановление социальной справедливости; 2) исправление осужденного; 3) предупреждение совершения новых поступлений. Причем последняя цель наказания включает частное и общее предупреждение.

Предусмотрение названных целей означает, что законодатель всей системой уголовных наказаний преследует достижение именно этих целей. Юридическая обязательность и социальная необходимость наказаний определяются в первую очередь стремлением осуществить цели, названные в ст. 41.2 УК Азербайджанской Республики.

Но закрепление этих целей в нормативном порядке еще не означает, что они будут полностью достигнуты. «Юридическая обязательность и социальная необходимость подчинять наказание целям, сформулированным в данной статье, не подрывается их неосуществимостью в отдельных случаях. Закон направляет наказание на достижение целей, но не может полностью гарантировать их достижение»[84].