Приручение одиночества. Сепарационная тревога в психоанализе

В 1964 году Розенфельд развил свои взгляды относительно нарциссизма в статье «О психопатологии нарциссизма: клинический подход». Эта работа представляет собой поворотный пункт в развитии психоаналитической концепции нарциссизма. В статье исследуются природа объектных отношений у нарциссичных пациентов и соответствующие защитные механизмы. Розенфельд считает, что клинический феномен, описанный Фрейдом как первичный нарциссизм – то есть состояние, в котором нет объекта, – на самом деле следует рассматривать как примитивный тип объектных отношений. С его точки зрения, нарциссизм основывается на всемогуществе и самоидеализации, приобретенной через интроективную и проективную идентификации с идеализированным объектом.

Кляйн описала идентификацию с идеализированной грудью путем интроекции и проекции, как нарциссическое «состояние» (Klein, 1964), а Розенфельд говорит об организации структуры. Идентификация с идеализированным объектом приводит к эффекту отрицания разницы или границ между собственной личностью и объектом. В связи с этим, согласно позиции Розенфельда, «в нарциссических объектных отношениях доминирующую роль играют защиты от любого признания отдельности собственной личности и объекта» (p. 171). Он также придает существенное значение зависти в феномене нарциссизма и придерживается мнения, что зависть укрепляет нарциссические объектные отношения двумя путями. Первый путь – когда всемогущее обладание идеализированной грудью устраняет стремления зависти, поскольку, «когда младенец всецело владеет материнской грудью, она не может фрустрировать его или вызвать зависть» (p. 171). Второй путь – когда идентификация с идеализированным объектом защищает от возникновения зависти. В ходе анализа, когда прорабатываются нарциссические отношения и у анализанда возникает осознание сепарации, признание объекта вызывает зависть при восприятии «хороших» качеств объекта. Восприятие анализандом объекта как отдельного от него может снова привести его к нарциссизму через проективную идентификацию с целью снова обладать объектом зависти и избежать чувства зависти и зависимости от объекта. Чередование нарциссической позиции и позиции, в которой признается объект, может быть детально проанализировано в отношениях переноса.

Либидинальный и деструктивный нарциссизм

Продолжая свои исследования нарциссических состояний, Розенфельд представил разграничение между тем, что он называет либидинальным нарциссизмом, и деструктивным нарциссизмом в статье, озаглавленной «Клинический подход к психоаналитической теории инстинктов жизни и смерти: исследование агрессивных аспектов нарциссизма» (Rosenfeld, 1971). Он подчеркивает, что при отказе от нарциссической позиции по отношению к объекту агрессия против него становится неизбежной и устойчивость нарциссизма связана с деструктивными и завистливыми инстинктами. У большинства пациентов либидинальные и деструктивные аспекты нарциссизма существует бок о бок, и сила деструктивных инстинктов варьируется. Различия между этими двумя формами нарциссизма, по его мнению, зависят от степени преобладания инстинкта смерти над инстинктом жизни.

Либидинальный нарциссизм, переоценка себя, базируется на интроективной и проективной идентификациях с идеализированными объектами, так что нарциссичный субъект ощущает, что все ценное во внешних объектах является частью его самого. Пока внешний объект воспринимается как формирующий часть его самого, пациент не воспринимает объект, но когда внешний объект распознается, его восприятие вызывает ненависть и презрение: «Деструктивность становится очевидной, когда при контакте с объектом, который воспринимается как отдельный от собственной личности, возникает угроза омнипотентной идеализации самого себя» ф. 173). Пациент чувствует униженность, когда замечает достоинства внешнего объекта. Тем не менее, как только негодование может быть проанализировано, зависть воспринимается сознательно, и «затем он убеждается в том, что аналитик является ценным внешним объектом» ф. 173).

Если преобладают деструктивные импульсы, зависть более сильна и принимает форму желания уничтожить аналитика, поскольку он представляет объект, который является истинным источником живого и доброго начала. В то же время появляются сильные самодеструктивные инстинкты, и нарциссичный пациент представляет себя самодостаточным и думает, что он сам дал себе жизнь и не нуждается в родителях, что он может обеспечить себя всем и ни от кого не зависеть. Конфронтируя со своей зависимостью от аналитика, некоторые пациенты предпочитают покончить со своей жизнью, воспрепятствовать прогрессу в анализе, испортить профессиональное благополучие или личные отношения. У некоторых пациентов желание умереть идеализируется как решение всех проблем; это настоящее, неподдельное проявление инстинкта смерти в чистом виде.