Приручение одиночества. Сепарационная тревога в психоанализе

Взгляды Сигал на нарциссизм аналогичны взглядам Розенфельда, но отличаются в одном: недавнем разделении между либидинальным и деструктивным нарциссизмом. Сигал считает, что каждый пример стойкого патологического нарциссизма в основном базируется на инстинкте смерти и зависти. Хотя либидинальные компоненты неизбежно вовлечены в слияние инстинктов, устойчивость нарциссизма всегда зависит от влияния инстинкта смерти (Segal, 1983). По мнению Сигал, понятия инстинктов жизни и смерти могут быть полезны в разрешении проблемы первичного нарциссизма в гипотезе Фрейда. Сравнивая фрейдистские и кляйнианские концепции, относящиеся к этому предмету, она отмечает, что, согласно Фрейду, при первичном нарциссизме ребенок воспринимает себя как источник удовлетворения, так что последующее открытие объекта вызывает ненависть, а Кляйн, в отличие от нее, считает, что открытие объекта вызывает зависть. Во фрейдистской модели первичного нарциссизма доброта внешнего объекта распознается сравнительно поздно и вызывает нарциссическую ярость; ненависть по отношению к объекту проистекает из отвержения внешнего мира, и нарциссическое Эго является отвергающей инстанцией (Freud, 1915d). Если принять кляйнианскую позицию врожденной способности распознавать внешний объект, тогда нарциссическая ярость является выражением зависти. Далее Сигал делает вывод о том, что нарциссизм можно считать защитой от зависти, в большей мере связанной с действием инстинкта смерти, нежели с влиянием либидинальных инстинктов (Segal, 1983). Она считает, что инстинкт жизни включает любовь к себе и к объектам, дающим жизнь. Отношения с идеализированным объектом, которые являются первым выражением инстинкта жизни, не приводят к развитию стойкого нарциссизма, но вызывают временное состояние, которое Кляйн интуитивно определила как «нарциссическое». Этот тип отношений развивается скорее с «хорошим», нежели с идеализированным объектом, и лежит в основе любви к себе и к внутренним и внешним объектам. С другой стороны, инстинкт смерти и зависть приводят к развитию деструктивных и самодеструктивных объектных отношений и соответствующих внутренних структур. Материалы по инстинкту смерти «О клиническом значении понятия инстинкта смерти», подготовленные к симпозиуму Европейской психоаналитической федерации в 1984 году, Сигал (Segal, 1987) в дальнейшем дополняет исследованием идеализации смерти нарциссичными пациентами. У некоторых из этих пациентов идеализация нарциссизма принимает форму идеализации смерти и ненависти к жизни. Смерть обманчиво представляется им как наилучшее разрешение их трудностей, поскольку они ощущают смерть как идеальное состояние, в котором возможно освобождение от всех фрустраций и горестей существования. Сигал проводит параллель между «принципом Нирваны», описанным Фрейдом (Freud, 1920g), как доминирующей тенденцией инстинкта смерти, и желанием уничтожения не только объекта, но и себя, возникающего в качестве защиты от боли восприятия объекта. Сигал описывает, как чрезмерные эмоциональные реакции пациентки в анализе сопровождались желанием уничтожить внешние объекты и воспринимающее Эго, чтобы не переживать ощущений или инстинктов, которые могут продуцировать фрустрацию или тревогу. С этой точки зрения, цели инстинкта смерти и зависти объединяются, и между ними существует тесная связь: «Уничтожение в одинаковой степени является выражением инстинкта смерти в зависти и защитой от переживания зависти посредством уничтожения объекта зависти и желающего объект Эго» (p. 10). Тем не менее, в этих материалах Сигал отмечает, что при благоприятных обстоятельствах инстинкт смерти может мобилизовать инстинкт жизни.

Сигал задается вопросом, каким образом можно преодолеть нарциссизм. По ее мнению, единственной возможностью изменения нарциссических структур и установления стабильных объектных отношений является выработка депрессивной позиции. Именно в депрессивной позиции Эго и объект становятся дифференцированными.