Приручение одиночества. Сепарационная тревога в психоанализе

Напротив, когда сепарационная тревога менее выносима, анализанд ищет прибежища в примитивных защитах, таких, как отрицание, расщепление, проективная идентификация, что часто приводит к прерыванию вербальной коммуникации с аналитиком и проявлению наиболее регрессивных типов общения. Эти анализанды бессознательно стремятся воздействовать на аналитика вместо того, чтобы общаться с ним вербально. В таких случаях, если мы представляем себе перенос как общую ситуацию, мы можем идентифицировать латентные и рассеянные элементы, которые, по-видимому, удаляются из вербального содержания переноса, и наши интерпретации собирают их воедино.

Приведу пример анализанда, который почти всегда испытывал значительные трудности в переживании и словесном выражении своих эмоций, в частности, в том, чтобы видеть какую бы то ни было связь между ним самим и его отношением ко мне. На сессии, последовавшей за коротким отпуском, этот анализанд погрузился в глубокое молчание, оставаясь неподвижным и замороженным, неспособным самостоятельно выйти из молчания. В конце концов, несколько дней спустя, он почти неслышно произнес единственное предложение, укрывая себя пледом: «Здесь холодно». Для меня это прозвучало настолько конкретно и реалистично, что я подумал, что, может быть, я не заметил, как отключилось отопление, и в первый момент даже хотел проверить термометр, чтобы узнать, не понизилась ли температура. Собираясь это сделать, я понял, что это была контрпереносная реакция и я чуть было не отреагировал действием в ответ на действие, содержавшееся в словах моего анализанда, который фактически косвенно обвинял меня в том, что я оставил его в холоде во время моего отпуска.

Таким способом он сообщал мне (в большей мере действиями, чем словами), что он чувствовал себя брошенным и одиноким, оставленным мной в состоянии, в котором он был не способен связать физическое ощущение холода с ощущением сепарации. Мое присутствие или отсутствие не воспринималось анализандом в контексте отношений со мной, как целостной личностью, но переживалось как частичное ощущение «холода» или «тепла». На этой стадии анализа только интерпретации, выражавшие лишь его фрагментарное и частичное восприятие разлуки со мной, были способны восстановить для него жизнь и согреть наши отношения, для того чтобы восстановить вербальную и символическую коммуникацию между нами.

Моменты, особенно благоприятные для интерпретаций переноса

Приступ тревоги, связанной с перерывами в аналитических встречах, является для меня наиболее благоприятным моментом для интерпретации – в данный момент и в дальнейшем – ключевых аспектов переноса, которые проявляются в таких случаях в особенно демонстративной форме. Повторные сепарации в анализе способствуют проявлению широкого круга аффектов, тревог, защит и сопротивлений, которые вызываются переживанием сепарации и потери объекта. Позволительно задаться вопросом, почему эти моменты так богаты психическими феноменами.

Ответы на эти вопросы можно найти и у Фрейда, и у Кляйн. Как известно, согласно второй теории тревоги Фрейда (Freud, 1926d), страх сепарации и потери объекта создает основной источник приступов тревоги, и любые переживания либидинозного уровня и перерывы в терапевтических встречах могут равным образом вызывать такие страхи. Мелани Кляйн не считала, что сепарация играет специфическую роль в возникновении тревоги, но она распространила ее происхождение на все внутренние и внешние источники. Находится ли Эго под угрозой чрезмерной стимуляции, с которой оно не может справиться, как думает Фрейд, или ему угрожает аннигиляция, как прямое следствие инстинкта смерти, как полагает Кляйн (ее концепция не сильно отличается от концепции Фрейда), оно защищает себя посредством тревоги и возведения защит против внешней и внутренней опасности. Это объясняет, почему повторяющиеся переживания сепарации и утраты объекта во время перерывов в аналитических встречах является таким богатым источником феноменов переноса.

Таким образом, подчеркивая значение реакций на перерывы, я не утверждаю, что они представляют перенос в целом, но они, в частности, вызывают особенно сильные трансферентные переживания у анализанда, которые в результате могут быть непосредственно ассоциированы с переносом.