Приручение одиночества. Сепарационная тревога в психоанализе

В этом случае одной интерпретации было достаточно, чтобы вернуть анализанда к текущей ситуации в переносе: я указал ему на то, что после такого активного «присутствия» на сессии, которое он демонстрировал в последние дни, мне показалось, что он вдруг стал «отсутствующим» и что он, таким образом, покинул самого себя. Однако я чувствовал, что на самом деле слышу, как он обсуждает со мной слова окружающих его людей; но какая веская причина заставила его уйти в себя и не говорить мне о том, что с ним происходит? Он сделал над собой усилие и сказал, что когда он шел сегодня утром на сессию, он подумал, что никого не застанет, и это напомнило ему на мгновение о моем предстоящем отпуске, о чем он вскоре забыл. Затем он сказал, что сейчас чувствует себя очень одиноко и что его совершенно не устраивает мое отсутствие в это время. Суицидальные мысли приходили ему в голову, так же как и мысли, относящиеся ко мне, которые были столь агрессивны, что я бы, в конечном счете, вышвырнул его прочь, как мерзкого типа, узнав о них. Он добавил, что если бы смог сказать мне это, возможно, он восстановил бы свою форму. В нескольких словах, тщательно проработав трансферентные переживания, связанные с моим предстоящим отсутствием, он восстановил нить аналитической работы в той точке, в которой она была прервана в конце предыдущей сессии.

Сразу после этой первой интерпретации, которая акцентировала механизм расщепления и проекции на внешние объекты содержания трансференетных отношений, у меня возникло чувство, что мой анализанд вернулся и действительно присутствует в процессе своих переживаний, связанных со мной. Вторая интерпретация содержания тревоги стала излишней, так как мой анализанд сам осознал связь между тревогой по поводу моего предстоящего отсутствия и механизмом проективной идентификации. Безотлагательной в данном случае была необходимость интерпретации механизма защиты для того, чтобы дать обратный ход проективной идентификации, предшествующей любой интерпретации содержания тревоги. Когда пациент вернулся на свою прежнюю позицию в сессии и стал способен проработать содержание, которое вызывало наиболее интенсивную тревогу, он смог вернуться на более высокий уровень интеграции, достигнутый до разрыва, и восстановил нить проработки и коммуникации.

Этот пример так же иллюстрирует, что если сепарационная тревога не является избыточной, она может быть контейнирована и проработана анализандом. Однако, если тревога чересчур интенсивна, могут применяться различные защитные механизмы, помогающие избежать психической боли. Использование механизма проективной идентификации этим анализандом убедительно иллюстрирует, что утрата Эго часто связана с утратой объекта. Поэтому жизненно важно, чтобы интерпретация в первую очередь была направлена на помощь анализанду в восстановлении Эго и его утраченных аспектов для того, чтобы реставрировать чувство идентичности (Grinberg, 1964) и вновь овладеть своими реальными чувствами, относящимися к сепарации; это условие, необходимое для воссоединения временно нарушенной красной нити процесса проработки.

Глубокое знание психологических механизмов не только полезно для развития способности к интерпретации на соответствующем уровне в нужное время, но так же очень важно для того, чтобы определить, когда интерпретация не эффективна, и применить ее тогда, когда она может достичь цели. В приведенном примере, благодаря интерпретации, удалось повернуть вспять проективную идентификацию, но так бывает не всегда.

В тех случаях, особенно в начале анализа, когда проективная идентификация используется как средство защиты от массивной сепарационной тревоги (Meltzer, 1967), тревога потери себя может быть так тесно и почти на бредовом уровне связана с объектом (или объектами), что никакая интерпретация не может быть эффективной до тех пор, пока механизм проективной идентификации не инвертирован. В результате, согласно Этчегоен (Etchegoyen, 1986), неопытный новичок в анализе может поддаться искушению интерпретировать на слишком оптимистичном уровне. Если вы скажете анализанду, который интенсивно использует проективную идентификацию, что ему не хватает аналитика во время выходных, вряд ли он сможет понять вас, так как этот тип интерпретации предполагает, что анализанд может отличить субъект от объекта. Как может анализанд, который специально предпринимает какие-то действия, чтобы убедиться, что он не ощущает отсутствия аналитика, на самом деле испытывать потребность в аналитике?

Все, что я описал выше, происходит на разных уровнях и ступенях развития как длительного курса анализа, так и микрокосмоса сессии. Обратимся теперь к последнему.

Микрокосмос сессии