Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

Подразделения тайной полевой полиции были представлены группами при штабах групп армий, армий и полевых комендатурах, комиссариатами – при штабах корпусов, дивизий и некоторых местных комендатурах, а также наружными командами и отделениями[294]. Группы ГФП при армиях и полевых комендатурах возглавляли комиссары полевой полиции, подчиненные руководителю полевой полиции соответствующей армейской группировки и одновременно абверофицеру отдела 1с армии или полевой комендатуры. Группы и команды тайной полевой полиции, приданные полевым и местным комендатурам, являлись их исполнительными органами. Каждая группа имела в своем составе от 2 до 5 комиссариатов, которые, в свою очередь, делились на внешние команды (аусенкоманды). Численность групп была разной. Если в 1939–1940 гг. она состояла из 50 человек (руководитель, 32 сотрудника среднего звена и 17 человек вспомогательного персонала – шоферы, стенографисты, охрана), то во время войны против СССР их численность увеличилась до 95 человек (руководитель, 54 сотрудника среднего звена и 40 сотрудников вспомогательного персонала). Кроме того, при подразделениях этой полиции были группы штатных агентов и небольшие воинские формирования для карательных операций против партизан, проведения облав, охраны и конвоирования арестованных.

С 1941-го по 1943 г. группы тайной полевой полиции располагались в следующих населенных пунктах восточной Беларуси: Бобруйск, Борисов, Витебск, Лепель, Могилев, Орша, Старые Дороги и Полоцк. В данном случае, руководящими органами для них были штабы следующих воинских формирований: 9-я полевая армия – 580-я группа; 3-я танковая группа – 703-я группа; 2-я танковая группа – 639-я и 612-я группы; 4-я полевая армия – 570-я группа[295].

ГФП проводило весьма активную и продуктивную работу в области вербовки и подготовки разведывательно-диверсионной агентуры. В 1942 г. в Москве для служебного пользования был подготовлен документ «Мероприятия германского командования против советских партизан (июль 1941-го – январь 1942 г.)», где в разделе «Разведка» указывалось: «Тайной полевой полиции вести списки всех секретных агентов с их характеристиками для того, чтобы в случае перемены дислокации новоприбывающие германские органы автоматически переняли оправдавшую себя агентуру. «Наставление по борьбе с партизанами» рекомендует вербовать секретную агентуру преимущественно из числа «граждан окраинных республик или лиц, семьи которых пострадали от большевиков. Секретные агенты, насколько возможно, должны контролироваться ГФП»[296].

Во втором томе итогового «Отчета о разведработе белорусских партизан», подготовленного сотрудниками БШПД в 1944 г., в разделе «Агентурная разведка и контрразведка партизан» отмечалось, что «не только школы являлись источником пополнения кадров вражеской агентуры, органы абвера на территории Белоруссии, тайная полевая полиция, жандармерия, специальная войсковая разведывательная и контрразведывательная группа «Виддер» и другие производили в большом количестве подбор агентуры на местах и, после краткого инструктажа, направляли ее против партизан либо за линию фронта в Советский тыл с разведывательными, диверсионными и террористическими задачами»[297].

Начальник разведотдела группы партизанских отрядов Калининского фронта капитан Степанов в июне 1943 г. подготовил документ «О способах внедрения в партизанские отряды агентов разведки и методах их подрывной деятельности», в котором, в частности, привел пример внедрения в одно из партизанских соединений семьи Михалевых (муж и жена)[298]. Также приведен пример внедрения в соединения «народных мстителей» агента тайной полевой полиции Шурова. Чтобы его внедрить, «ГФП арестовало его «за связь с партизанами», завербовав его в качестве своего агента… После освобождения он был назначен старостой. Побыв некоторое время старостой, Шуров собрал продовольствие среди населения, доставляя его сам партизанам на своей лошади. Этим самым он зарекомендовал себя в глазах населения и партизан… Договорившись с командованием партизан, Шуров вступил в отряд. В отряде он проник на работу по снабжению партизан продовольствием, имея возможность разъезжать по деревням и выяснять месторасположение постов, их вооружение и численность. Для передачи данных использовался другой агент разведки, внедренный в этот же партизанский отряд»[299].