Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

Информация об агентурной деятельности подразделений тайной полевой полиции отслеживалась и по линии органов государственной безопасности. В конце октября 1943 г. Л. Цанава сообщал о том, что подразделение ГФП в Ельске, используя «дезертиров-перебежчиков из партизанских отрядов, а также агентуру, завербованную из числа враждебной власти элементов, организовала «Специальный отряд» для борьбы с партизанами… Общая численность отряда достигает 40 человек… Каждый завербованный в отряд дает соответствующую подписку и первоначально проверяется на практической работе, как агент. Впоследствии, когда завербованный докажет на деле свою преданность немецким властям, ему на руки выдается оружие, которое разрешается хранить дома»[300].

Укажем на то, что подразделения ГФП организовали на оккупированной территории БССР несколько учебных разведывательно-диверсионных центров (курсов) в Борисове[301], Лепеле[302], Орше[303], местечках Семежево (Краснослободский район), Уречье (Слуцкий район, Любане и Старых Дорогах (Минская обл.)[304].

Для выполнения поставленных заданий ГФП и фельджандармерия использовали любые самые жестокие мероприятия, не особенно разбираясь со степенью вины арестованных в ходе оперативно-разыскных мероприятий. Проверками был охвачен довольно широкий круг лиц. Небольшой штат подразделений ГФП не давал возможности объективно рассмотреть каждое дело, поэтому судьба арестованных имела трагический характер – приблизительно треть из них была расстреляна[305].

На всей оккупированной территории восточной Белоруссии также действовали подразделения полевой жандармерии, которая осуществляла функции полиции порядка в войсках и в зоне ответственности военной администрации. В ее задачи входили:

– борьба с партизанами в районе дислокации;

– регулировка движения войск на марше;

– установка контрольно-пропускных пунктов, проверка документов;

– охрана портов и аэродромов;

– приведение в исполнение приговоров военно-полевых судов.

Кроме того, в служебной инструкции определялись следующие обязанности жандармерии: поддержание порядка и дисциплины; конвоирование военнопленных и перенаправление отставших; предотвращение мародерства; надзор за гражданским населением на оккупированных территориях; разоружение гражданского населения, расследование дорожно-транспортных происшествий; поиск сбитых вражеских летчиков; уличные патрули; предотвращение саботажа; сотрудничество с ГФП». Кадры для полевой жандармерии готовились в специальных школах в Праге и Лодзе[306].

К началу войны с СССР в вермахте было 15 батальонов полевой жандармерии. На 1 октября 1943 г. в 198 подразделениях полевой жандармерии на советско-германском фронте служило 5 тысяч солдат и офицеров. Подразделения фельджандармерии существовали и в войсках СС (при каждой дивизии была сформирована группа полевой жандармерии, состоявшая из 1 офицера, 4 унтер-офицеров и 36 солдат. Также подразделения жандармерии могли функционировать при полевых комендатурах [307].

При группах армий и армиях состояли батальоны жандармерии, находившиеся в подчинении командующего соответствующим тыловым районом, а при штабах корпусов и дивизий – отряды. Каждый батальон состоял организационно из трех рот. Рота делилась на три взвода, в каждом из которых было 4 офицера, 90 унтер-офицеров и 22 рядовых. Все подразделения полевой жандармерии были полностью моторизованы. Старший по званию офицер всей жандармерии находился в подчинении генерал-квартирмейстера Генштаба сухопутных войск. В 1941–1943 гг. имелись следующие батальоны полевой жандармерии: штаб группы армий «Центр» – 690-й батальон; 9-я полевая армия – 531-й батальон; 3-я танковая группа – 551, 694 и 695-й батальоны; 2-я танковая группа – 591-й батальон; 2-я полевая армия – 581-й батальон; 4-я полевая армия – 695, 696 и 697-й батальоны[308].

На территории восточной Белоруссии полевая жандармерия действовала при соответствующих воинских формированиях и административных структурах: в областных центрах функционировали жандармские управления, в районных центрах – жандармские посты, а в сельской местности за порядком следили служащие опорных пунктов. Личный состав жандармских постов был относительно небольшим – около 20 человек[309].