Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

Одной из важнейших задач для исследователей при изучении данной темы является правильное и корректное использование понятийного аппарата применительно к учебным заведениям. Первое, что необходимо отметить, это то, что немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы не носили официального названия «Брестская», «Борисовская», «Минская» или «Слуцкая» (как часто встречается в документах и историографии)[343]. В данном случае мы имеем некий адаптированный (условный) вариант названия, которым пользовались партизанская разведка и спецслужбы, «привязывая» учебный центр к конкретному населенному пункту, в котором он размещался. Немецкие разведывательные органы тщательно легендировали и скрывали деятельность своих школ. Так, Тростенецкая школа гестапо на самом деле именовалась «школа службы безопасности СД № 12»[344]. Школа в Гомеле располагалась по ул. Замковой, 85 и «в целях конспирации… называлась гимназией» [345]. В Волковыске школы по подготовке шпионов были созданы «под видом авторемонтных мастерских» и городского огородничества[346]. В Могилеве одна из школ по подготовке немецкой агентуры была организована на заводе под видом обучения советских военнопленных слесарному делу[347], другая – под видом ремесленного училища № 5[348]. Также под видом ремесленного училища действовала спецшкола в Пинске[349]. По нашему мнению, использование в исследованиях названия учебных заведений по месту их дислокации представляется корректным, так как идентифицировать школу по ее настоящему названию часто не представляется возможным из-за повышенных мер секретности. При этим надо учитывать тот факт, что имелись случаи, когда в одном населенном пункте размещалось сразу несколько школ. Например, в столице Белоруссии в годы оккупации действовало минимум шесть учебных центров по подготовке немецкой агентуры: школа на территории концлагеря Тростенец; курсы в Минской тюрьме; школа СД на территории университетского городка Белгосуниверситета; абвершкола по ул. Островского; школы в военном городке Козырево и по ул. Мопровской[350]. Кроме того, принадлежность и деятельность еще нескольких школ установить пока не удалось. Весной 1944 г. в Минск также передислоцировалась разведшкола из Могилева и расположилась в Красном урочище [351], а в апреле 1944 г. прибыла школа абвера, выехавшая из Борисова, которая расположилась по ул. Шорной и выпустила 30 агентов[352]. По несколько учебных центров действовало в Борисове[353], Вилейке[354], Волковыске[355], Могилеве[356], Слуцке[357]. Укажем на то, что такая практика была характерна не только для БССР, но и для других территорий СССР. Например, не менее трех учебных центров в годы войны действовало в Смоленске и его окрестностях, две (возможно, три) – в Петрозаводске (одна финская и одна немецкая). В Полтаве «кроме учебного центра группы «Цеппелин» действовали еще шесть шпионских школ, основанных весной 1942 г.»[358].

Только в отношении «минских» школ, в исследованиях и архивных документах использовались следующие понятия: «школа разведчиков СД»[359], «спецшкола»[360], «разведывательная школа»[361], «разведывательно-диверсионная школа» [362], «школа гестапо»[363], «школа шпионов»[364], «школа шпионов-террористов»[365].

Для точного определения характеристики школы, на наш взгляд, можно использовать два критерия: подчиненность и функциональная направленность.

Критерий подчиненности предусматривает использование соответствующего понятия по отношению к учебному центру исходя из того, какая служба или организация создала данную школу (курсы) и курировала ее деятельность. Для этого критерия можно использовать следующие понятия: «абвершкола», «школа службы безопасности и полиции СД», «школа тайной полевой полиции», «школа при айнзатцкоманде», «школы Цеппелина» или аналогичные курсы.

Например, можно говорить о том, что абвершколы действовали в Борисове, Минске, Витебске[366]; школы (курсы ГФП) – Борисове, Орше[367]; служба безопасности и полиции СД имела свои учебные центры в Минске, Барановичах[368] и т. д.

Отдельно следует рассмотреть понятие «школа гестапо», которое наиболее часто встречается в архивных документах и историографии при характеристике учебных заведений. Поскольку вопрос о деятельности органов гестапо на территории Белоруссии (и СССР) остается дискуссионным (сотрудники этого ведомства могли служить в различных оккупационных структурах. – Авт.), то использование этого определения является не совсем корректным. Это своего рода условное и адаптированное (унифицированное) понятие, которое использовали партизаны и чекистские спецгруппы для характеристики разведывательно-диверсионных школ. Этот термин в равной степени может касаться любой немецкой спецслужбы.