Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

В ряде случаев даже перед лицом факта разоблачения, немецкие шпионки продолжали вводить следствие в заблуждение. Командир партизанской бригады им. Флегонтова Е. Ф. Филипских привел такой пример: «В январе месяце 1943 года в партизанский отряд «Боевой» пришла женщина довольно приятной наружности из д. Гродзянка и сказала: «Я могу достать Вам до 20 автоматов, 15 винтовок и много боеприпасов». В первые же дни пребывания ее в отряде показалось подозрительным, особенно по отношению к командиру отряда В. И. Жохову. Тот поделился своими впечатлениями о ней с начальником особого отдела Фаюстовым, который вызвал гражданку и поставил перед ней вопрос: «Когда, где и кто вас завербовал?» Она была застигнута врасплох и по ее поведению было ясно, что она является агентом. В дальнейшем она призналась, что пришла в партизанский отряд с целью завязать любовную интригу с комсоставом и уничтожить при помощи яда командира и начальника штаба бригады. А для того, чтобы вызвать к себе доверие, рассказала легенду об оружии, так как партизаны в нем нуждаются. Когда был составлен акт ее показаний, она категорически отказалась подписать, заявив, что «Все, что я вам говорила – это неправда», стала придумывать второй вариант, что якобы она предыдущий разговор вела из соображений флирта по отношению к работнику особого отдела, так как его натура ей нравится. После этого она вновь стала подтверждать свои первоначальные показания и тем самым хотела ввести в заблуждение, что якобы с одной стороны она – шпион, а с другой – честный человек. Впоследствии она все-таки рассказала истинную правду. И перед расстрелом она заявила: «Ваше счастье, что вы быстро меня разоблачили, иначе я могла задачу, которую передо мной поставила полиция выполнить блестяще»[706].

Архивные документы наглядно показывают активность немецких спецслужб по внедрению «агентов в юбках» в соединения «народных мстителей» в 1943 г. В январе 1943 г. в партизанские соединения БССР из ЦШПД поступила радиограмма следующего содержания: «Противник засылает в партизанские отряды девушек для шпионажа, диверсий, снабжает ядами для отравления воды. Появляющихся в расположении отряда девушек и всех подозрительных тщательно обыскивать и допрашивать. Меры принимать на месте»[707]. В феврале 1943 г. оперативно-чекистской группой по Витебской области была разоблачена двойной агент Анастасия Москалева. Первоначально она являлась агентом партизан и была направлена в Витебск для совершения диверсии, однако была поймана и перевербована. В течение трех месяцев она передавала разведданные о партизанах [708].

20 февраля 1943 г. в отряд им. Чапаева было доставлено две женщины – Опанович Ирина Болеславовна (1923 г.р.) и Самонович Екатерина Петровна (1902 г.р.). В ходе следственных мероприятий было установлено, что они пришли «в партизаны по заданию минского гестапо с задачей выводить из строя руководящий состав, отравлять пищу для личного состава и выкрасть документы из отряда. Подобные шпионские группы с аналогичными заданиями были разоблачены в партизанском соединении им. Ворошилова, в отряде «Мститель», бригаде им. Жукова», также ими было организованно покушение на комбрига Лунина[709].

В апреле 1943 г. оперативно-чекистской группой по Витебской области была выявлена и разоблачена бывшая советская разведчица Елизавета Чистякова, захваченная и перевербованная немцами. В ходе следствия она сообщила данные на ряд немецких агентов, в числе которых была «Нина, бывшая разведчица 3-й Ударной армии, по заданию немцев осенью 1942 г. ходила в тыл Советского Союза, за что награждена немцами Железным крестом»[710].

Укажем на то, что в ряде случаев деятельность немецких «агентов в юбке» была успешной. В июле 1942 г. в 752-й отряд Кличевского оперативного центра была зачислена некая Шварц. Эта женщина, знавшая немецкий язык и обещавшая добывать ценные сведения о противнике для партизан, на самом деле работала на гитлеровцев. По ее вине погибли лучшие партизанские разведчики А. И. Саватеев и А. Т. Чигирь[711].

В июле 1943 г. на имя начальника БШПД П. Калинина пришел документ за подписью заместителя начальника ЦШПД С. Бельченко, в котором указывалось на деятельность опасного агента по кличке Клава, «…которая уже несколько раз направлялась с разведывательным заданием в партизанские отряды. Приметы: около 26 лет, среднего роста, полная, большие груди, глаза черные, лицо смуглое, монгольского типа…» Примерно через месяц в БШПД было установлено, что «…по очертании и приметам женщины «Клавы» подходит Камлюк Мария, работала в ЦК партии Белоруссии…» [712]