Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

Практика привлечения детей к разведывательно-диверсионной работе применялась немецкой разведкой на всей территории СССР и на протяжении всего периода оккупации. Первые сведения об использовании несовершеннолетних в качестве агентов относятся к концу июля – началу августа 1941 г. На первом этапе (лето 1941-го – начало 1942 г.) подростки привлекались для простейших разведывательных заданий в прифронтовой полосе, совершения диверсий, а также в качестве сигнальщиков для немецкой авиации[756]. Российский историк Б. Н. Ковалев привел следующие интересные примеры использования подростков: «Так, в июле 1941 г. под Псковом гитлеровцами был захвачен детский дом, где находились подростки с замедленным психическим развитием. Их не расстреляли. Более того, к ним были приставлены соответствующие специалисты. Они смогли внушить своим подопечным, что очень скоро за ними прилетит на самолете мама. После этого вместе с немецкими агентами, под видом эвакуированных их отправили в Ленинград. Там больным детям вручили сигнальные ракетницы и расставили около особо важных объектов, в частности, Бадаевских складов. Во время налета немецкой авиации те стали пускать ракеты вверх, так как им было внушено, что это за ними прилетели их родители». Второй пример касается разоблаченного в октябре 1941 г. подростка Н. И. Захарова, который показал, что он был завербован немецким офицером и переброшен через линию фронта для подачи сигналов ракетами во время налетов немецкой авиации на Ленинград в районах мостов, Кировского завода, стоянок кораблей Балтийского флота. При задержании у Захарова было обнаружено и изъято 38 ракет и одна ракетница[757].

Достаточно часто такая деятельность преподносилась как помощь Красной армии. Так, в одной из деревень, «которая находилась между нашей и немецкой линией обороны, явились два человека в форме майоров Красной армии. Они собрали ребятишек этого села и заявили им следующее: командиры Красной Армии ищут свои части, но найти их не можем. Поэтому вот вам ракеты и ракетницы, идите вперед и как только отыщите артиллерию, стреляйте зеленой ракетой, как только много войск – красной, а если склад – то сразу две. На одном из участков нашего фронта были задержаны трое наших советских ребятишек, которые успели выпустить по пять ракет…» [758]

В первую очередь для работы привлекались дети с уголовным и хулиганским прошлым, члены семей, пострадавших от советской власти, сироты и детдомовцы. Важно отметить, что уже в 1941 г. делались попытки стационарной подготовки детей для разведывательно-диверсионной работы. Традиционно считается, что такая подготовка началась в начале 1942 г. и связана с деятельностью детских школ в Мценске, Белгороде, Славянске, в селениях Райгородок (Сталинская область) и Протопопове (Харьковская область)[759]. Однако в фондах Национального архива Республики Беларусь удалось обнаружить уникальный документ – проект докладной записки Первого секретаря ЦККП(б)Б П. Пономаренко на имя И. Сталина, датированный 18 августа 1941 г. Точно не известно, попала она на стол «вождя народов», или нет, но важно другое. Уже в августе П. Пономаренко отмечал, что в д. Кремное (сейчас – Туровский сельсовет Житковичского района Гомельской области. – Авт.) немцы «организовали трехдневные курсы для подростков 13–14 лет из детей репрессированных и других контрреволюционных элементов и готовят из них террористов для командиров РККА. Прошедших курсы, вооружают наганами и забрасывают в наш тыл. Этот же контингент используется в качестве разведчиков»[760].

Вербовка обычно происходила на месте с применением различных средств и способов. Дети, как никто другой, оказывались в этом смысле уязвимы, поскольку они наивны и впечатлительны. Важную роль играл и психологический фактор: подростка тянет к приключениям, путешествиям, подражанию военным, а это значит – возможности иметь оружие, испытать опасность… Применялись и более традиционные способы вербовки – запугивание, семейное заложничество, подкуп, угроза уничтожения членов семьи. С одной стороны, запугиваниями детей часто принуждали к послушанию, с другой – дети наравне со взрослыми были вынуждены любыми способами бороться и за свою жизнь, и за жизни близких.