Прогулки по Петербургу с Виктором Бузиновым. 36 увлекательных путешествий по Северной столице

Храм освящен был во имя Феодо ровской иконы Божией Матери. Феодоровской иконой Божией Матери благословила на царствование первого Романова – Михаила, его мать – инокиня Марфа. Произошло это в Ипатьевском монастыре возле Костромы. С тех пор эта икона считалась покровительницей рода Романовых. Но вообще-то храм задумывался еще и как памятник двум династиям – Рюриковичам и Романовым. Поэтому нижняя церковь была освящена во имя Св. Благоверного князя Александра Невского и оформлена в стиле новгородских церквей XIII века, а на площади перед собором предполагалось установить памятник князю. В башне, соединенной с собором, был открыт музей истории России XVII века, а в соборе предполагалось собрать списки со всех икон, тезоименных членам царствующего дома. Сам Феодоровский собор оформлен в стиле ярославских церквей XVII века, в том же стиле и верхняя церковь. По отзывам современников, собор поражал своим великолепием. На северной стене собора находилось родословное древо Романовых и Феодоровская икона из майолики, над входом располагался мозаичный Спас работы В. Васнецова. И внутреннее убранство собора было роскошным. Громадное серебряное паникадило в виде шапки Мономаха, иконостас в духе московских церквей, старинные царские врата. Освящение собора произошло 15 января 1914 года в присутствии Государя с дочерьми, членов императорской фамилии и потомков дворянских родов, подписавших грамоту об избрании Михаила на царствование.

А главный придел нижнего храма во имя Св. Благоверного князя Александра Невского был освящен уже в 1920 году. До 1932 года службы в соборе продолжались, но в мае он был закрыт и вскоре переделан под молокозавод.

И вот, когда смотришь на величественное, изуродованное здание собора, вспоминаешь невольно легенду о проклятии Марины Мнишек, которое якобы произнесла она после того, как по приказу первого Романова был публично повешен ее трехлетний сын Иван от Лжедмитрия II, Тушинского вора. «Первый Романов пришел с востока и последний сгинет на востоке». Если вспомнить, что Ипатьевский монастырь находится на восток от Москвы, а печально знаменитый дом Ипатьева – сами знаете где, то становится страшновато.

В настоящее время готовится передача храма церковным властям, но, конечно, не скоро мы увидим Феодоровский собор во всей красе, если вообще успеем увидеть. Слишком велики утраты. (N. B. Здесь я, слава Богу, оказалась неправа, храм активно восстанавливается и, по крайней мере, внешне уже вернулся к своему прежнему облику.) А рядом с собором в 1993 году 8 сентября заложили храм-часовню Новомучеников и Исповедников Российских при соборе Феодоровской иконы Божией Матери. Сейчас часовня уже действует, по воскресеньям совершаются службы. Здание построено по проекту архитектора Георгия Александровича Васильева, заслуженного архитектора России. Георгий Александрович принадлежал к архитектурной династии – его отец тоже был архитектором и принимал участие, в частности, в проектировании мемориального ансамбля Пискаревского кладбища.

Часовня очень светлая, красивая, в ней удачно соединены традиции современного и древнерусского зодчества. Как мне рассказали, все иконы в часовне написаны тремя прихожанками этого храма, а люстра-хорос отлита из латуни, причем латунь эта – гильзы снарядов образца 1941–1946 годов, которые подлежали уничтожению и вот – пошли на благое дело.

В часовне молятся о пострадавших в годы блокады, собираются списки погибших за веру Христову и невинно пострадавших в годы репрессий представителей всех конфессий, будь то католики, мусульмане, буддисты или иудеи.

Вот такой, как бы ничем не примечательный район, но сколько здесь интересного. Я вспоминаю слова поэта Ларисы Махоткиной, жившей как раз здесь неподалеку на Тележной улице:

Да, так вот, говорю:Изучайте окрестности дома!Это очень полезно желающим жизнь возродить!..Что расскажет мне садик?Что – серой скамейки обломок?А деревья?А дождик?..О Господи! Всё впереди!

Основательно замерзнув, мы с Виктором Михайловичем зашли погреться в сторожку при церкви. Отпаивал нас чаем поэт Валентин Бобрецов, работавший тогда здесь сторожем. Согрелись, побеседовали, поудивлялись таланту местного кота Василия. Он особым образом складывал передние лапы и склонял свою круглую лобастую голову в низком поклоне. Кто обучил кота класть земные поклоны, установить не удалось.

Пески