Происхождение человека и человечества.

В плане сравнения каких-то психологических моментов, да и вообще определённых сторон жизни необходимо быть очень осторожными. При попытках их раскрытия у гоминид, антропологи стремятся искать аналоги в жизни современных человекообразных обезьян. Особенно шимпанзе, как наших генетически ближайших родственников и павианов саванны, которые, по мнению учёных, имеют жизненные моменты, во многом сходные с жизнью австралопитеков, которые так же были обитателями саванны. Данные аналогии помогают, как считают антропологи, в какой-то степени раскрыть образ жизни гоминид. Они исходят из того, что если условия существования и направление естественного отбора сходны, то близкородственные животные нарабатывают и одинаковое поведение из-за единства их происхождения. Если можно так сказать - конвергенцию способов существования. Это в принципе за некоторым исключением верное определение, но только не в отношении гоминид потому, что они эволюционировали совершенно в других условиях и на их преобразования экологические факторы влияли совершенно по-другому. В связи с этим структурированность мозга наших далёких предков была несколько другая, чем у современных человекообразных обезьян. Ведь если сравнить способности к обучению приматов и птиц, то птицы, в данной области уступают им только в некоторых моментах, хотя мозг у них в процессе эволюции сформировался совершенно по другому. Поэтому его структура не может служить показателем способности к обучению, памяти и вообще к сложному поведению. Не возможно сравнить несравнимое в этой области знаний потому, что научение и память как высшая форма нервной деятельности у каждого вида развивались как формы адаптации к определённой окружающей среде с самого начала их формирования и определялись как видоспецифические особенности, связанные с образом жизни. Поэтому шимпанзе и гоминиды принципиально не сводимы в сравнениях их способов существования после момента их расхождения по разным эволюционным направлениям.

Усложнение сигнальной системы у гоминид стало возможным благодаря дальнейшему развитию структур головного мозга. Он уже вышел за информационные рамки, присущих головному мозгу приматов тех времён, из-за более сложных параметров окружающей среды. Там же начали появляться врожденные анатомо-физиологические особенности нервной системы и мозга, т.е. задатки, которые составляют природную основу развития способностей, а они, в свою очередь, дали возможность ещё большему различию праиндивидуумов*, что в дальнейшем представило возможность работать естественному отбору, где критерием совершенства был интеллект. В настоящее время провести чёткую линию между индивидуумом и праиндивидуумом практически не возможно. Для этого необходимо определить точку отсчёта или по-другому точку опоры и определить психологические критерии присущие данным двум категориям антропогенеза.

Вся активная экологическая эволюция приматов и предковых форм прагоминид, обитавших по берегам пресноводных водоёмов Плиоцена, замедлилась, начиная примерно с 6 миллионов лет тому назад. К этому времени в период с 7 до 6 миллионов лет в самый пик изменения параметров, пути гоминид и шимпанзе разошлись окончательно и без поворотно.

 К этому времени Антарктический ледовый купол перестал расти и отбирать влагу у Африканского континента. Понтическая регрессия мирового океана закончилась. Постепенно начала набирать силу одна из самых длительных в Кайнозое, Плезанская трансгрессия мировых вод. Океаны и моря стали наполняться. В связи с этим все процессы в геобиосистемах стали приходить в равновесное состояние. То есть в этот период была закончена глобальная перестройка экологической обстановки на Земле. Активные экологические процессы постепенно затихли. Весь «бардак», устроенный видообразованием гиппарионовой,* фауны постепенно «рассосался». Все, что было создано за период аредизации и иссушения, что дожило в своей неповторимости и цепкости до этого момента, были природой узаконены и поставлены в жёсткие биоценотические рамки. Кто выпал из сукцессионного ряда своей биологической системы, где был «прописан», тот исчез.

Первые человекообразные обезьяны середины плиоцена также успокоились в своих освоенных экологических нишах. Попытка некоторых видов обосноваться на берегах водоёмов, потерпела неудачу. Предгоминиды «воспрянули духом», осмелели, и это вылилось в изменение способа существования. Конкретизировалась структура их ассоциаций. Определилась основная группа, которую стали составлять семейные пары,

В первоначальный момент своего определения как видов, теперь уже гоминиды от перенаселения не страдали, и экологическая ниша позволяла размещаться семьям на некотором расстоянии друг от друга, но не теряя соседей из поля зрения. Это было необходимо для того, чтобы получать необходимо важную информацию об окружающей обстановке на территории обитания популяции. Система коммуникации, в связи с этим, стала постепенно усложняться, разрабатывая новые формы, необходимые для общения.