Происхождение человека и человечества.

В принципе сформированные картины мира, как определила наука антропологическая психология, по своей сути нелогичны до сих пор. Кроме того, хотя они и менялись в процессе антропогенеза, а иногда и в широких пределах, нелогичность мышления не представляло возможности хабилисам реагировать на изменения моментально. Это происходило потому, что какие-то резкие изменения в окружающей среде были относительно кратковременными и преодолимы в течение определённого времени без изменения формирующихся протокультурных констант – этих бессознательных комплексов и компонентов обобщённых сценариев жизни - надстроек картины мира. Моментальная же реакция на временные возмущения окружающей среды, которая могла привести к изменению существующей протокартины мира, ни к чему хорошему не могла привести для коллективных формирований этих гоминид. Их сплочённость зависела от интенсивности и постоянно увеличивающейся информативности в коммуникативных внутригрупповых связях, на базе уже имеющихся способах передачи информации, доставшейся от австралопитеков афарских и африканских.

Отсюда вытекает то, что культуры как феномен человека, фактически не переходят одна в другую, а всегда начиналась как бы заново, на новом эволюционном уровне. В данном процессе используются наработки прежних протокартин мира отбрасывая бесполезные, строя новые на базе врождённых феноменов психики, которые, кстати, формируются по вневременным законам человеческой природы и плавно переходят из одного качества в другое. Таким образом протокультура хабилисов, а затем и культура эректусов (Homo erektus - Человек прямоходящий - архантроп) представляла собой неизменяемый пакет культурных моделей, который был статичен в своей сути и изменялся только согласно определённым статусам и периодам антропогенеза, проявлявшимся в несовместимой с прежними культурными константами.

Любой компонент зарождающейся протокультуры гоминид уже отличался от компонентов животного мира тем, что он становился одновременно и знаком и значимой системой. Например, прямой взгляд на любом уровне организации млекопитающих имеющих бинокулярное зрение это знак агрессии и только у наших предков он превращался в способ принуждения, к каким-либо необходимым действиям. То есть это уже была значимая система, и она стала развиваться потому, что гоминиды одному и тому же процессу или явлению, в зависимости от обстоятельств, вынуждены были предавать два и более значения. Хотя данный процесс был длительным и сложным.

Компоненты окружающей природы, не востребованные как значимые системы, воспринимаются как фон. (Вспомните мы говорили, что для животных вся окружающая природа воспринимается как фон из которого по необходимости вычленяются из неё жизненно важные компоненты поэтому он застывшее отображение действительности). Фон вокруг гоминид уже не стоит на месте это уже поле их деятельности хотя оно и ограниченно функциями мозга.

Все это творилось в тесно спаянных популяционных формированиях и тех функциональных структурах – предшественниках, в которые феноменом «Пра Мы» было привнесено из охотничьих групп коллективное мышление, которое, в конце концов, превратилось в смысл жизни популяций, а затем и праобщин. Оно и было основополагающим. К нему хабилисы, а позднее и архантропы были генетически предрасположены со времён зарождения первых охотничьих групп. На его поле стало выкристаллизовываться новые ролевые участия подгрупп женщин, подростков и стариков, к которым примыкали больные и увечные, но только при оседлых периодах жизни и достаточности пищевых ресурсов.

Проходя через сознание пока ограниченное психическими, физиологическими и онтогенезисными возможностями данных гоминидных форм, объекты окружающего мира становились значимыми объектами и даже системами в рамках пока ещё слабого, но определяемого культурного поля. В какой-то степени они были уже регулируемыми в проявлениях адаптационной деятельности*. Теперь её можно назвать, хотя и с некоторой натяжкой, культурной деятельностью, но в основе, которой пока лежали бессознательные комплексы и сценарии взаимодействия, зарождающиеся внутри формирующихся социумов, и проявлявшихся в контактах с окружающей действительностью. Вот внутри этих бессознательных сценариев стали конкретизироваться определённые понятийные блоки, которые в психологической антропологии стали называться культурными константами.