Происхождение человека и человечества.

Грегарный отбор в популяциях Homo habilis довольно эффективно налаживал групповую совместимость прамужчин, без которой невозможна зарождающаяся коллективная охота. У этих поздних гоминид на том интеллектуальном уровнем, групповая сплочённость в достижении цели при проведении охотничьих мероприятий, предполагала наличие психофизиологической совместимости темпераментов и характеров всех членов охотничьих групп. В связи с этим в них активно началась стратификация, на фоне жесточайшей системы линейного доминирования. В протоколлективах стала формироваться социально - политическая иерархия, основанием которой служил, как мы теперь знаем, зарождающийся половой и возрастной принцип структурирования коллективных, функциональных образований. Теперь уже с достаточно концентрированным выражением воли охотничьих групп, т.е. их политикой, которая стала зависеть от окружающих факторов и психологической атмосферы внутри популяций. Таким образом, в охотничьих группах главным психологическим моментом было удержание в её среде на должном уровне своего индивидуального достигнутого статуса. Хотя необходимо отметить, что достижение хабилисами - прамужчинами определённых успехов в обыденной жизни и в дальнейшем мужчинами архантропов и палеоантропов не гарантировало попадания в высокостатусный слой охотничьей группы. Всё зависело от того, как он вёл себя в процессе охоты, что в свою очередь зависело от физического развития и совершенства нервной системы, темперамента*. Таким образом, в группах прамужчин, скорее всего поздних хабилисов, были мужские особи различных возрастов, но с разной перспективой достижения своего статусного состояния в активной политической жизни охотничьих групп, а значит и в популяции в целом. Им, чтобы пробиться в основное звено, уже нужно было быть не только физически здоровым, но умным и хитрым, т.е. хорошим политиком. Зачатки же кооперативности на новом прогрессивном уровне выразил механизм грегарного и индивидуального отборов, своей самой сутью. То есть при проведении охоты с большим числом участников шансов выжить было больше у наиболее сильных физически, с хорошей реакцией, мобильной нервной системой за счёт менее развитых в этом отношении индивидов. Эти в какой-то мере ущербные особи с определёнными дефектами как бы подставлялись в экстремальных ситуациях охотничьих мероприятий под гнёт смертельных обстоятельств, давая возможность более развитым остаться в живых.

 Взаимодействия внутри популяции хабилисов, праобщины ранних архантропов и отношение к окружающему миру, теперь можно назвать протокультурным полем действия. Потому, что в своём изначальном понимании оно определяло совокупность адаптационных возможностей и условий, как для охоты, так и для собирательства, и обозначало цели для их достижения, определяло средства, т.е. орудия, ландшафты, время суток, времена года и т.д. Самое главное в этом они, по-видимому, могли уже устанавливать границы возможностей в соответствие имеющейся информационной базы, используя жизненный опыт. Человека умелого из-за его способностей можно назвать родоначальником или пограничной формой перехода от гоминид к подсемейству гоминин – собственно людей.

Представители переходных форм гоминид\гоминин со временем стали намного лучше держать в руке орудие, чем хабилисы, а значит и более эффективно им пользовались. Концевые фаланги пальцев приняли приплюснутую форму, что говорит о том, что поздним хабилисам уже приходилось много заниматься определенными трудовыми действиями, в которых работа пальцами рук имела уже большую практику, а архантропам ещё в большей степени приходилось заниматься ручным трудом. На результативность охоты в существенной степени стал влиять наложенный на наблюдательность уровень имеющегося опыта, полученного в процессе решения задач поставляемых самой жизнью в процессах охоты. На это также влияло накопление знаний с зачатками их подсознательной систематизацией и, хотя и на интуитивном уровне эффективное применение.