Происхождение человека и человечества.

Конечно, мелкие стычки на первых порах взаимоотношений между охотничьими группами формирующейся материнской общины доставляли много неприятностей для отдельных людей, но уже не было истребительных сражений с элементами каннибализма как это случалось в начальный период противостояния. Это произошло потому, что обе стороны формирующегося дуального сосуществования стали видеть в своих противниках людей себе подобных, а не животных, как было ранее. И нападения теперь носили чисто символический характер, и вполне возможно, выражавшийся в воинственных танцах друг против друга, в показной агрессии. Вполне возможно отголоском тех времён является русская матерщина, направленная на оппонента, которая существовала в мужских группах для определения своего нового статуса в дуальной общине по принципу «А ты кто такой !?».

 Наступал момент, когда хозяйственная территория, включающая в себя охотничьи угодья и территории собирательства пищевых растений, не стали выдерживать гнёта пищевых потребностей материнской общины из-за возросшей численности, а так же и из-за трудности поддержания санитарного порядка. Вот тогда она впервые разделилась на две локальные группы сформированная первобытная община, которые и построили два отдельных населённых пункта не далеко друг от друга. Расстояние завесило от наличия пищевых ресурсов. Дуальность праобщины при этом не изменилась потому, что культура теперь стала общей, а межгрупповые связи были уже крепкими и не подвергались дискриминации. Теперь традиция ежемесячных половых отношений для снижения напряжения между мужчинами, стала обрастать ритуалами. Потребность в общении между двумя частями дуальной, материнской общины теперь ведь была не только в половых отношениях, но и в подтверждении общности этого коллективного образования. Вряд ли эти первобытные люди понимали суть половых отношений и связывали их с рождением детей. Ведь это был просто инстинкт репродуктивности, который не осознавался, и который теперь стал обрастать культурными формами, превращавшимися в обычаи и традиции.

Такие формы внутриобщинных отношений между пресапиенсами подтверждаются, например, обычаями некоторых коллективных образований аборигенов Австралии в частности Арнемланда, где две локальные группы постоянно устраивали общие праздники продолжительностью в несколько дней. В течение их мужчины одной локальной группы вступали в половые отношения с женщинами другой, что активно поощрялось мужчинами обеих коллективных образований. Мужчины при этом демонстрировали враждебность к своим половым партнёршам*. Этот ритуал есть объективный след реально существовавших когда-то отношений между мужчинами и женщинами.

В результате активизации формирования внутриобщинных связей ужесточились отношения зрелых мужчин с молодыми из соседних фратрий*, которым из-за этого половые отношения с их молодыми женщинами и девушками не то чтоб были не возможны, но затруднены. След таких отношений остался в некоторых племенах первобытных людей доживших до нашего времени, когда молодым мужчинам приходилось тайно прокрадываться к поселению другой фратрии своей общины (в некоторых случаях таинство подготовки и сборов было только формальное) для выкрадывания себе невест. Сопротивление мужчин такому вторжению было во многих племенах чисто показное, говорящее о том, что защита молодых женщин от посторонних мужчин даже своей общины, хотя и соседней фратрии когда-то имела место, но иногда сопровождалось смертью некоторых молодых людей претендентов на расположение молодых женщин из другой фратрии.

Вполне возможно молодые мужчины в последствии, когда институт семьи утвердился в общинах тогда, некоторые из них, захватив молодых девушек в праобщинах соседних популяций палеоантропов, приводили их в место поселения фратрий материнской общины. Тайная кража и насильственный захват женщин явление универсальное. Обычаи данных поступков прослеживаются в той или иной степени практически у всех народов мира имеющих древние корни. Но в то время такая практика была скорее исключение из правил. В основном молодые мужчины старались пойти на половой контакт с женщинами палеоантропов соседних праобщин во время отсутствия их мужчин. А как же табу пресапиенсов и прототабу палеоантропов работали в данной ситуации? Да в принципе ни как! Табу это продукт коллективного образа жизни и мог действовать только внутри коллективных образований при совместном проживании всех членов популяции. К тому же промискуитетные половые отношения из главенствующих перешли в ранг первого праздника, который пока праздновался два раза в год, а другие запреты за короткое время претерпели значительные изменения и в общим-то пока не устоялись.