ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА

К тому же мозг архантропов и палеоантропов – мужчин в процессе эволюции развивался немного иначе, чем у женщин и был направлен в основном на внешние раздражители, а внутренние праобщинные проблемы в то время их не интересовали за исключением проблемы продолжения рода. Мозг мужчин постоянно работал в коллективном мышлении в анализе и синтезе объективной настоящей реальности через опыт прошлого. Только так мужчины – охотники могли постоянно сберегать информацию необходимую для выживания в охотничьих мероприятиях и передавать ее от поколения к поколению. Двигателем данного процесса было постоянно действующий эффект гормона пролактина заставлявший активно обеспечивать пищей женщин с детьми. Образ же мышления женщин, из-за того, что им приходилось выбирать мужчин как отцов своих будущих детей; воспитывать потомство; ориентироваться в отношениях между всеми членами сообщества; определять свое место в возникавших положительных или отрицательных ситуациях; планировать места стоянок удобных для проживания; поддерживать там определенный порядок и т.д. и т.п., заключался в сбережении образа жизни настоящего времени для определения будущего. Скорее всего, из-за такого образа мышления мы имеем мало женских мемуаров потому, что прошлое для них окрашено эмоционально совершенно незначительно. Оно для них мало что значит и поэтому многое из прошедшей жизни у них забывается. Это же, предполагало, в определенной мере, планирование основных мероприятий связанных с будущим существованием праобщин, направленных в завтрашний день, что было важнейшим шагом в определении действий и мероприятий предназначенных для их существования. Это была одна из причин зарождения матриархата. А может это уже и был матриархат?

Жизнь охотничьих групп всегда была полна опасностей и не всегда они выходили победителями в экстремальных ситуациях. Иногда группы вследствие роковых обстоятельств переставали существовать. В таких случаях референтные группы оседлых популяций архантропов оставались без защитников и добытчиков основного объема белковой пищи. Поэтому данные осколки праобщин из своей среды выделяли женские охотничьи группы. В их основной состав входили бездетные женщины, а так же те у которых дети достигали такого возраста, что могли находиться под опекой стариков. Сам процесс охоты членам охотничьей женской группы был знаком потому, что каждая из них в девичестве находилась в охотничьей группе практически до начала беременности. Знания так же были почерпнуты и из тех танцевально-тренировочных действ, которые проводились в прошлом в моменты появления охотников-мужчин в расположении референтной части праобщины после охоты. Необходимо было только обновить навыки обращения с орудиями убийства.

Для обоснования пути дальнейшего рассуждения о таких возможных ситуациях необходимо начать издалека с момента формирования хабилисов как вида. Как вы уже знаете, гоминиды в связи с экологической обстановкой вынуждены были поменять структуры своих стадных формирований, выделив из своей среды охотничьи группы, чем сделали еще один и очень основательный шаг к человеку т.е. появились зачатки праобщин.

 

С периода, когда сформированные первые функциональные группы хабилисов стали покидать экологические ниши, совершая охотничьи рейды в окружающие саванны сначала ненадолго, а затем со временем и на длительное время, женская половина популяций и популяционных групп в местах проживания стали утверждать приемлемые для себя условия. Постепенно с развитием хозяйственной деятельности женщины уже первых архантропов стали более сплоченными в решении повседневных задач. Они устанавливали в местах проживания свои порядки, которые были необходимы в первую очередь для выращивания здорового потомства и всячески их отстаивали.

В связи с разным образом жизни мужской и женской частей популяций половые различия с этого момента эволюции стал проявляться еще конкретней. Уже праженщины хабилисов не говоря о женщинах первых людей - архантропов, как мы уже отмечали, были более сапиентными, чем мужчины. Поэтому когда находят в одних слоях останки классических форм гоминин и гоминид и рядом останки с некоторыми сапиентными морфологическими формами, то это говорит не о разных видах, а только о половом диморфизме одного вида. Вполне возможно примером в данной проблеме могут служить останки двух форм гоминид, которые существовали в одно и то же время это Homo rudolfensis и меньший по росту Homo habilis. Некоторые ученые считают их лишь прогрессивной разновидностью поздних грациальных австралопитеков, а вполне возможно, таким образом, стал проявляться половой диморфизм данного прогрессирующего вида. Очень может быть, об этом же говорят и находки во Франции в гроте де Фонтешивад датируемые Рисс II/III – 220 – 204 тыс. лет тому назад. Там находка представлена только фрагментом тонкой лобной кости лишенного надглазного валика. Выше были найдены более примитивные фрагменты лобной и осколки теменной кости. Может быть, это так же пример полового диморфизма, а не разные формы гоминин.