ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА

Данное общее направление интеграции праобщин произошло, скорее всего, в период интерглясиала рисс - вюрм. Именно тогда, как мы видим, появились условия для слияния праобщин. Подтверждают это археологические находки, такие как гоминид из Класпес Ривер Маут – Рисс/Вюрм 120 тыс. лет; протобушмены Бардер Кейв – Рисс III от 200 тыс. лет до 90 тыс. лет; гоминид из грота Мумба (Танзания) Рисс/Вюрм 130 тыс. лет – 109 тыс. лет; гоминид Омо I Эфиопия Рисс III или Рисс/Вюрм 130 тыс. лет. Это в Африке, но и на Ближнем Востоке археологи обнаружили останки гоминин того же времени: Гоминид из Мугарет – эль Зуттие, (Израиль) Рисс III – 148 тыс. лет; протокроманьонцы – Джебель Кафзех (Израиль) Вюрм I 100 - 90 тыс. лет; и Мугарет-эс-Схул – Вюрм I 100 тыс. лет.

Кроме того, современные исследования молекулярно-генетической изменчивости митохондриальной ДНК учеными М.Стоункингом, А.К.Вилсоном и Р.Л. Канном позволяют довольно точно датировать процесс объединения двух праобщин как начала возникновения вида Homo sapiens, который определяется через гипотетическую первую женщину – родоначальницу человечества, которую назвали «Ева». Это менее 200 тысяч лет, а это как раз ледниковая стадия Рисс III интерглясиала Рисс/Вюрм (204000 – 134000 лет назад). К тому же максимальное разнообразие митохондриальной ДНК у негроидных этносов определяют, что эволюционные процессы формирования непосредственных наших предков было именно на Африканском континенте.

Мы уже знаем, что при выходе на другой экологический уровень – другие территории, климатические зоны, специфические ландшафты и т.д. не совместимые со сценариями и константами референтных популяций возникала необходимость в их исправлении. Может быть, в некоторых случаях даже выработке других или дополнительных социальных обязанностей и нагрузок на половые и возрастные группы, а так же формировании более качественных внутриобщинных связей. То есть, необходимы были, в этих случаях, другие сценарии и другие, связанные с ними надстройки для формирования новых протокартин мира. Это могло быть достигнуто только расширением элементов повседневной жизни ограничиваемых прототабу таким образом, что бы они охватывали практически все стороны жизни теперь уже с зачатками мистических элементов. Тем самым такая табуированная система контактировала бы полностью с окружающей средой, что само собой привело бы к ее открытию, в тех местах, где запреты и мононормы противоречили существованию праобщины как стройной коллективной системы. Это послужило бы ответом на новые факторы и параметры ради адаптации к новым условиям, диктуемые природой.

 

В процессе группового отбора менялись и даже исчезали некоторые культурные и социальные наработки, которые мешали взаимному проникновению культур. Для понимания табуированных моментов жизни другой праобщины источники, которых были не известны соседям, для оправдания и принятия их в свою картину мира стали применяться мистические образы и моменты которые объясняли правомерность тех или иных табу и мононорм. Их просто необходимо было принять в свою культуру потому, что даже архантропы понимали, что такие запреты это источники безопасности. Многие же причины прототабу, не оформленные генетически, из-за их долгого неприменения стали забываться и чтобы тем из них, которые еще работали предать (на наш взгляд) псевдодостоверность и псевдообъективность(247) их так же стали облекать в мистические одежды. Все это конечно формировалось на базе активно развивающейся коммуникационной системы.

Для того чтобы такая система как праобщина палеоантропов стала открытой без вреда для себя, что способствовало бы эволюционным преобразованиям, она должны были обладать внутренней сложностью. Это давало бы больше точек соприкосновения с окружающим миром, а значит и больше вероятности, что какая-то из них окажется той причиной, которая и послужит для раскрытия системы. Кроме того, праобщины готовые к контактам должны были иметь и весьма специфическую налаженность информационных потоков и распределения бытовых обязанностей на новом организационном уровне. Вот такая степень открытости и способствовала бы появлению мирных взаимоотношений двух праобщин с разными культурными константами, но при едином фундаменте картин мира.

Чтобы возникли мирные взаимоотношения между двумя праобщинами, нужно было определенное время, для того чтобы, находясь в непосредственной близости, представители этих двух сообществ (особенно мужские их части), могли привыкнуть, друг к другу. Для этого необходима была какая-то граница как преграда, барьер, через который можно было, наблюдая друг, за другом не опасаясь получить неприятности или даже быть убитыми. Таким барьером для бескровного контакта были реки. Они отвечали всем требованиям для медленно текущего контакта двух различных в культурном отношении популяций.