ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА

Как мы уже говорили, у палеоантропов, проживавших в центральных районах Африки, не было каких-то определенных видов животных, на которых они охотились постоянно, как это было у пришельцев, значит, не было и предтотемного состояния образа жизни основанного на постоянном контакте с определенным видом животных – объектом охоты. Зато были животные – хищники, которые охотились на них и здесь в качестве протототемных животных постепенно стал вырисовываться какой-либо вид хищников, представители которых часто убивали зазевавшихся представителей оседлых праобщин. Объекты охоты оседлых архантропов были разнообразней по видовому составу. Маршрутов же передвижения охотничьих групп аборигенов к местам охоты из-за этого было несколько, в зависимости от количества освоенных объектов охоты. Площадь их охотничьих угодий зависела от пищевой насыщенности территории. Таким образом, оседлые палеоантропы, охотились в основном на тех животных, которые обитали вокруг мест постоянного проживания. То есть охотничьи угодья располагались в непосредственной близости от мест расположения праобщин, и маршрутов передвижения по территории было несколько Так, что аборигены - охотники были более свободными, чем прибывшие, которые следовали определенным ранее разведанным путям связанных с передвижением их животных. Из-за обилия объектов охоты в местах проживания охотничьим группам аборигенов не было причины уходить далеко от стойбищ. Разнообразие объектов охоты у местных форм палеоантропов не располагало к выработке разовых команд охотничьих прототабу подобной тем, которые были у охотников северных праобщин. Они были несколько иными и по причине оседлого образа жизни и были связаны в первую очередь с табуированием половых отношений перед охотничьими мероприятиями, а так же с ограничением передвижения и сбором компонентов питания, если охота в каких-то случаях намечалась рядом с местом проживания.

 

Процесс формирования мононорм как частичного табуирования половых отношений у аборигенов постепенно распространился на мероприятия формирующейся хозяйственной деятельности. Это говорит не только о ее существовании и интенсификации, но и пока об ограниченности количества единиц хозяйственных операций и моментов в таком объеме, что их можно было все охватить запретами. Так, что хотя аборигены были адаптационно примитивнее северян в культурном плане, но у них была развита своя система социальных отношений, в которой были специфические прототабу, мононормы и запреты необходимые для выживания в данных условиях, которые для нормализации образа жизни нужно было воспринять и кочевникам. Если бы этого не было, то встреча двух культур была бы не конструктивной, потому что это не дало бы для понимания соотношения и качества прототабу двух праобщин при определении друг друга людьми, а не животными. Аборигенов, вполне возможно, в районах прибытия просто бы истребили.

Таким образом, аборигенные группы охотников, как мы уже говорили выше, не были в такой степени привязаны к строго определенным видам животных как северные подвиды ранних палеоантропов, и поэтому они стали охотиться, если это было возможно, и на животных, с которыми на эти территории прибыли северяне. Оттого в течение короткого времени, когда произошли первые соприкосновения с прибывшими с севера популяциями вполне возможно происходили сражения между пастушье - охотничьими группами новоселов и охотничьими группами аборигенов. С большей вероятностью можно сказать, что они заканчивались поражением аборигенных охотничьих групп. Хотя бы потому, что аборигены посягали на животных, которые были, если можно так выразиться, собственными видами северных форм палеоантропов у которых с ними были протототемные отношения. Эти формы палеоантропов умели защищать своих животных от хищников и браконьерских групп и пришлые быстро дали понять аборигенам, где свое, а где чужое. В конце концов, установилось равновесие во взаимоотношениях между охотничьими группами, которое продолжалось достаточно долгое время. Практически весь пиковый период оледенения.