ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА

Здесь необходимо отметить особое отношение поздних палеоантропов прибывших с северных районов, к своим тотемным животным. Они, в понятиях наших предков, изначально излучали добро к своим праобщинам объединяясь с представителями праобщин в единую общность. То есть шел процесс сознательного, духовного объединения с одним из компонентов природы. В первую очередь это был союз с тотемным животным на основании односторонней эмоциональной связи и включение этих животных в свою культуру, и принятие их повадок в свои собственные нормы жизни. Протототем с его звериной сутью превращался в групповой тотем человека. В принципе от такого отношения к тотемным животным остается один шаг к запрещению его поедания. Это и произошло при формировании первых дуальных общин, когда их представители смогли охотиться на других животных. Вот в этом и кроется ключ к раскрытию последующей жизни первобытного человека, где все компоненты окружающего мира, в конце концов, становятся одушевленными, т.е. именно здесь скрыто понятие анимизма(245) и зачатки шаманизма.

Рисское оледенение пошло на убыль. Это, конечно же, отразилось на климате планеты, ее флоре и фауне. Часть палеоантропов находящиеся на территории современной Испании как региональные популяции, находившиеся в усредненных, экологических параметрах претерпели некоторую конкретизацию морфологических критериев в сторону сапиенизации (Homo antecessor) – Атапуэрка. Палеоантропы, адаптированные к условиям предледниковья стали уходить на север вслед за отступающим ледником, где в результате специализации стали принимать черты классических неандертальцев. Определив свою дальнейшую жизнь в консорционных группах, северные палеоантропы стали понимать, что каждый взрослый мужчина-охотник являлся величайшей ценностью как гарант получения пищи и безопасности, а значит и благополучного существования этих небольших по численности общностей. Особенно это касалось коллективных образований, проживавших на территориях и ландшафтах среднеширотных регионов, где большая часть пищи добывалась охотой, а меньшая добывалась рыбной ловлей и собирательством растительных компонентов. Поэтому мужчин раненых на охоте, или заболевших интенсивно лечили. Они получали хороший уход и достаточную для выздоравливания пищу и лечение, даже в ущерб благополучию остальных членов сообщества. Попавших в критические ситуации выручали с риском для жизни, без всяких условностей жертвуя собой. И хоронили они своих родственников в позе спящих. Это была еще одна причина, из-за которой вымерли классические неандертальцы. По-видимому, данный психологический эффект был закреплен генетически. Без этого нет причины такого быстрого исчезновения эффективно специализированных, а значит и цепких к жизни в экстремальных условиях, неандертальцев. По-видимому, такое отношение к своим сородичам послужило преградой к метисации северных групп палеоантропов, когда наши предки пришли в их ареалы. Практически не было точек соприкосновения у двух совершенно разных культур, хотя фундамент их протокартин мира у них был общий, но этого для тесных контактов было не достаточно. Но на юге, на территории Малой Азии процесс метисации существовал (пещера Схул). Это происходило потому, что мягкие экологические условия южных областей в какой-то мере раскрывали такую закрытую систему как культура неандертальцев. Следов метисации так мало, что напрашивается вывод о том, что метисы по своей генетической несовместимости не могли давать потомства.