Происхождение языка. Факты, исследования, гипотезы

Существование концепции оказалось необязательным условием для изготовления орудий: как пишет археолог Николас Тот, «то, что многие формы олдувайских орудий не обязательно связаны с „мысленными моделями“, подтвердили эксперименты, в которых изготовлением каменных орудий занимались неподготовленные люди»^{622}. Изготавливали орудия в экспериментальных условиях и обезьяны. Орангутан в опытах Ричарда Райта за 10 занятий научился откалывать от камня отщепы (одно из важнейших орудий первобытных людей), чтобы перерезать ими веревки, мешающие добраться до пищи^{623}. А бонобо Канзи (в совместных опытах Николаса Тота, Кэти Шик, Сью Сэвидж-Рамбо и Дуэйна Рамбо) даже изобрел свой способ изготовления орудий: он бросал большой камень на твердый плиточный пол и получал необходимые сколы с острыми краями. Когда исследователи лишили его этой возможности, он стал разбивать камень, бросая его (очень метко!) на другой^{624} (Канзи и его сестра Панбаниша путем долгих тренировок были обучены даже откалывать от камня пластины^{625} — так, как это делали первобытные люди, но, по мнению Томаса Уинна, Уильяма Мак-Грю и их коллег, олдувайского уровня мастерства не достигли^{626}). В экспериментах Анатолия Ивановича Счастного шимпанзе изменяли форму ключа в зависимости от того, хотелось ли им открыть ящик с пищей или с игрушкой^{627}. Гориллы^{628} и бонобо^{629} в условиях неволи легко начинают пользоваться орудиями по собственному почину — достаточно лишь, чтобы соответствующие объекты были им доступны.

Все это говорит о том, что некоторое предварительное представление о необходимой форме орудия может существовать и при отсутствии языка. В конце концов изготавливать орудия, придавая необходимую форму веточке (или — в эксперименте — куску проволоки), способна даже птица — новокаледонская ворона[47] (Corvus moneduloides)^{630}. А живущие на севере Австралии черные какаду (Probosciger aterrimus) изготавливают орудия для коммуникации^{631}: самец отламывает небольшую (сантиметров 20) палочку, при необходимости очищая от листьев, чтобы потом, взяв ее лапой, барабанить по пустому внутри, хорошо резонирующему стволу дерева. У каждого самца — свой индивидуальный ритм; функция сигнала, видимо, сходна с функцией песни у певчих воробьиных.

Орудийную деятельность наблюдали у шимпанзе и в природе: обезьяны умеют собирать воду губкой, сделанной из скомканных листьев, откапывают съедобные корни при помощи палок^{632}, удят муравьев и термитов при помощи стеблей и тонких веток^{633}. «Стенку термитника обезьяна протыкает крепкой палочкой, которую она предварительно отламывает с ветвей деревца местной породы томандерсия (семейство акантовые), которое отличается весьма твердой, хотя и ломкой, древесиной. А само ужение осуществляется тонким гибким побегом какого-либо из 4 видов семейства марантовых. При этом обезьяна разжевывает тот конец побега, который будет погружен в гнездо термитов, придавая ему сходство с кистью. Понятно, что при этом снасть становится более уловистой»^{634}. Вообще, «большинство орудий, изготовленных из растений, шимпанзе подвергают предварительной обработке»^{635}.

Используют шимпанзе в природе и каменные орудия: по данным Кристофа и Хедвиге Боэш^{636}, каменными молотками из гранита, кварца или латерита на деревянной наковальне (из твердой породы дерева) или на каменной платформе они раскалывают орехи. При этом они могут переносить молотки и орехи к тяжелым нетранспортабельным наковальням: орехи — на расстояние до 30 м, молотки — до полукилометра (для сравнения: хабилисы переносили орудия на 2–5 км, куски лавы — на 1 км, иногда до 6–13 км^{637}). Шимпанзе четко знают, что разные орехи требуют различных орудий и различных усилий. Например, орехи дерева Panda oleosa, обладающие очень прочной скорлупой, требуют более сильных ударов, чем орехи Coula edulis, поэтому их чаще разбивают гранитными, а не кварцевыми молотками.

Технология раскалывания орехов существует у шимпанзе по меньшей мере 4300 лет — именно такую дату дали недавние раскопки Хулио Меркадера и его коллег в национальном парке «Таи» (Кот-д’Ивуар)^{638}. Найденные камни гораздо больше, чем орудия гоминид, но очень похожи на те, которыми пользуются современные обезьяны. Поскольку люди 4300 лет назад в тех местах не селились, остается предположить, что до использования орудий шимпанзе додумались самостоятельно. А значит, вероятно, что в какой-то мере пользоваться орудиями мог уметь и наш общий с шимпанзе предок^{639}.