Происхождение. Как Земля создала нас

Однако первое успешное плавание вокруг южной оконечности Африки стало настоящим прорывом в этом медленном поступательном продвижении вдоль побережья, поскольку потребовало принципиально нового подхода.

В конце лета 1487 года Бартоломеу Диаш отплыл из Лиссабона, прошел Канарские острова, обогнул мыс Кабо-Бохадор и двинулся по маршруту вдоль африканского побережья, который его предшественники успели за несколько десятилетий хорошо изучить. Проведя в море четыре месяца, Диаш миновал обелиск, отмечавший самую дальнюю точку, куда добралась предыдущая экспедиция. Диаш двинулся дальше вдоль берега и называл все бухты и мысы, которые встречал по пути, по дням святых: залив Святой Марфы (8 декабря), Святого Фомы (21 декабря), Святой Виктории (23 декабря) и так далее – будто штампы, отмечавшие точную дату продвижения на карте. В Рождество он назвал очередной залив заливом Святого Христофора, покровителя путешественников[540].

Корабли Диаша постоянно сражались с сильным южным ветром, дувшим вдоль побережья, и со встречным течением, толкавшим корабль обратно на север. И наконец Диаш принял смелое решение. Он повернул корабли от земли и двинулся в открытый океан, глядя, как исчезает за горизонтом суша, такая уютная и безопасная. Диаш надеялся, что здесь удастся проделать тот же фокус, что и на обратном пути вдоль североафриканского побережья против Канарского течения, где нужно было отойти от берега и заложить петлю volta do mar

, поймав западный ветер: вдруг этот прием сработает и в Южной Атлантике и поможет его кораблям обойти южную оконечность Африки и найти проход на восток?

Блестящая идея Диаша оказалась верной, и около 38° южной широты долгожданные западные ветры начали набирать силу. Попутный ветер позволил кораблям повернуть наконец на восток, и экспедиция, проведя почти месяц на безликих просторах Южной Атлантики, достигла берега. Пройдя вдоль береговой линии, мореплаватели обнаружили, что она свернула к северо-востоку – они успешно обогнули южную оконечность Африки и очутились по другую сторону обширного континента. Но поскольку запас провианта истощался, Диаш был вынужден установить здесь последний обелиск и повернуть домой. Лишь на обратном пути он увидел землю, которая, по его мнению, была оконечностью континента. Он назвал ее мысом Бурь – так неспокойны были воды на границе Атлантического и Индийского океана. Но по возвращении Диаша домой король Жуан II назвал этот мыс мысом Доброй Надежды, чтобы не пугать участников дальнейших экспедиций[541]

[542].

Плавание Диаша переломило ход истории. Во-первых, он подтвердил, что древний географ Птолемей заблуждался и у Африки все-таки есть предел, а следовательно, вполне можно проложить морской путь из Европы к богатствам Индии в обход мусульманского мира. А во-вторых, что не менее важно, он открыл в Южной Атлантике пояс западных ветров, благодаря которым корабли могли обходить оконечность континента[543]

. Поэтому после пересечения экватора следовало не жаться к африканскому побережью, преодолевая северные течения, а закладывать широкую дугу через открытый Атлантический океан. Тот же прием volta do mar, который изобрели для возвращения с Канарских островов на севере Атлантики, пригодился и в Южной Атлантике: пояса ветров в Северном и Южном полушарии – зеркальные отражения друг друга. Так европейские мореплаватели получили первое представление о широкомасштабных закономерностях циркуляции в океанах и атмосфере нашей планеты, которые им вскоре предстояло изучить в подробностях и научиться обращать себе на пользу.

Новый Свет

Пока португальцы искали путь вокруг южной оконечности Африки, один генуэзский мореплаватель пытался собрать денег на плавание в противоположном направлении: он был уверен, что доберется до востока, если поплывет на запад. В конце концов он добился покровительства королевы Изабеллы Кастильской, которая в 1469 году вышла замуж за короля Фердинанда II Арагонского, чтобы объединить владения и создать Испанию. Знатные спонсоры называли того мореплавателя Кристобаль Колон. Весь мир знает его как Христофора Колумба.