Происхождение. Как Земля создала нас

Вопреки распространенному в наши дни убеждению, в Средневековье ни один образованный человек не считал, что Земля плоская. Еще в III веке до н. э. греческий географ, астроном и математик Эратосфен, работавший в Александрийской библиотеке, понял, что мир сферичен, и оценил его окружность в 250 000 стадий, то есть около 44 000 километров, что довольно близко к настоящему значению. И сами приемы ориентации по светилам, которыми пользовались моряки, чтобы вычислить по звездам свою широту, основаны на том, что Земля круглая. Кроме того, Колумб был не первым, кто предположил, что добраться до Индии из Европы можно через запад: то же самое в I веке до н. э. писал греческий географ Страбон. Кроме того, были и другие данные, подтверждавшие, что за морским горизонтом есть какая-то суша. В донесениях с атлантических островов рассказывалось о странном мусоре, который прибивает к берегу с запада: о диковинных деревьях, каноэ и трупах людей, не похожих ни на европейцев, ни на африканцев[544]

.

Чтобы заручиться финансированием экспедиции, Колумбу нужно было убедить потенциальных спонсоров, что такое плавание осуществимо. Но как заранее оценить расстояние, которое придется пройти от европейских берегов до Китая или Индии? Решением было взять уже вычисленную окружность планеты и вычесть из нее расстояние от Европы до восточных стран по суше – приблизительную ширину Евразии, известную из рассказов тех, кто прошел Великим шелковым путем. Трудность заключалась в том, что эти расчеты давали расстояние примерно в 19 000 километров через открытый океан, то есть около четырех месяцев плавания при попутном ветре. Такое путешествие в те времена было абсолютно невозможным. Корабли просто не могли взять на борт достаточно запасов провианта и пресной воды, чтобы прокормить команду за такое долгое время в открытом море без возможности пристать к берегу и пополнить запасы.

Но Колумба было не обескуражить: он прибегнул к некоторой ловкости рук, как часто делают люди, убежденные в правоте своего дела и ставшие жертвой собственных убеждений. Он подогнал решение под ответ. Колумб взял самую маленькую окружность Земли, доступную по расчетам того времени, и самую большую ширину Евразии – и полученное расстояние до востока, если плыть на запад, оказалось существенно меньше. Колумб воспользовался данными Паоло даль Поццо Тосканелли, флорентийского математика и картографа, который не только сильно недооценил окружность земного шара, ошибившись примерно на треть, но и считал, что Япония лежит в 2400 километрах восточнее Китая, что давало шанс сделать остановку во время плавания. Колумб заявил, что сможет высадиться на Японских островах, пройдя всего 3900 километров с Канарских островов. А на это потребуется всего лишь месяц в открытом море.

Более того, Колумб утверждал, что восток не так уж далеко за горизонтом, если смотреть с Азорских островов[545]

. Он не задумывался, что по пути может встретиться неизвестный континент: по его расчетам, неведомой земле было попросту негде уместиться в западных морях.

Тем не менее португальцы отказались оплачивать эту авантюру. Король Жуан II послушался своих советников, которые были уверены, что расчеты Колумба дают опасно преуменьшенный результат и что пускаться в такое плавание опрометчиво. Более того, Бартоломеу Диаш только что успешно обогнул мыс Доброй Надежды и открыл для Португалии прямой выход в Индийский океан по уже известному маршруту вдоль африканского побережья. Генуэзцы, венецианцы и англичане также отказались в этом участвовать, но тут наконец Колумбу помогло упорное лоббирование интересов испанского двора. Советники сказали королеве Изабелле, что, хотя предложение рискованное, успех предприятия принесет колоссальную прибыль. И здесь Колумбу просто повезло – ему улыбнулась слепая историческая удача.

В 1479 году был заключен Алкасовашский договор, положивший конец войнам за кастильский престол; по его условиям Канарские острова отходили Кастилии, а португальцы оставляли за собой Мадейру, Азорские острова и острова Зеленого Мыса. Это соглашение обеспечило португальцам очевидный перевес в Атлантическом океане, поскольку плавать на эти архипелаги кастильским судам было запрещено, более того, португальцы получили исключительные права на все земли к югу от Канарских островов, в том числе еще не открытые. Если бы Кастилия решила действовать в своих территориальных и торговых интересах, ее капитанам было бы некуда плыть, только на запад. Поэтому Канарские острова стали идеальной отправной точкой для судов, отплывающих за Атлантический океан в этом направлении.