Происхождение. Как Земля создала нас

Канарское течение вдоль побережья Северной Африки было хорошо известно еще финикийским, а затем иберийским мореплавателям, как мы уже знаем. Это восточная часть крупного океанского течения, циркулирующего в Северном Атлантическом океане, а его западная часть – это Гольфстрим, несущий теплые воды Карибского бассейна в Северную Европу. Гольфстрим открыли в 1513 году, когда испанские мореходы, плывшие вдоль побережья Флориды, обнаружили, что их толкает назад, несмотря на сильный попутный ветер (вода значительно плотнее воздуха, поэтому даже самое слабое океанское течение влияет на парусник гораздо сильнее ветра). Были немедленно сделаны коммерческие выводы: тяжелогруженым галеонам достаточно было попасть в эту широкую стремительную реку в океане, чтобы их отнесло на север, а потом они могли вернуться домой с западными ветрами[554]. Зеркальное отражение Гольфстрима – Бразильское течение, которое идет вдоль восточного побережья Южной Америки и несет корабли в зону западных ветров, на которых можно обогнуть Африку и попасть в Индийский океан

[555].

Итак, в целом в каждом полушарии атмосфера, окружающая планету, делится на три огромные ячейки циркуляции – как будто наша Земля обернута толстыми трубами, каждая из которых вращается на месте и со сменой времен года еще и смещается на север или на юг. Эти ячейки создают крупные зоны преобладающих ветров – восточные пассаты, западные ветры и восточные полярные ветры, которые, в свою очередь, запускают замкнутые океанские течения. Поэтому практически весь рисунок ветров на Земле можно объяснить тремя простыми фактами: на экваторе жарче, чем на полюсах, теплый воздух поднимается, а планета вращается.

Все это создает опоясывающие Землю полосы постоянных ветров. Однако в одном регионе планеты сложилась уникальная система ветров, позволившая создать оживленную сеть морской торговли задолго до того, как туда пришли европейцы.

В просторы муссонных морей

Когда слышишь слово «муссон», на ум приходят зеленые индийские пейзажи и бесконечные ливни, хлещущие по листьям тяжелыми струями. Это слово происходит от арабского «мавсим» – «время года»[556]

, – и именно муссоны, безусловно, определяют смену сухих и дождливых сезонов, на которой строится сельское хозяйство во всей Юго-Восточной Азии. Однако с научной точки зрения муссоны – результат особых свойств атмосферы в Южной Азии и выраженной периодической смены направления преобладающих ветров. Здесь сложилась система ветров, совершенно не похожая на те, с которыми имели дело португальские мореплаватели в Средиземном море и в Атлантике.

Летом 1497 года по следам Бартоломеу Диаша (или по крайней мере вслед за его кораблями) из Лиссабона отплыл другой португальский мореплаватель – Васко да Гама. Его целью было завершить начатое и дойти до Индии. Сначала он двинулся уже изученным и привычным маршрутом вдоль северо-западного побережья Африки, пополнил запасы воды на островах Зеленого Мыса и обогнул западную оконечность Африки. Но оттуда, вместо того чтобы пройти вдоль изученного африканского берега в зону штилей в Гвинейском заливе, Васко да Гама повернул корабли на юго-запад, прямо в пустующие просторы Атлантики: он решил проделать тот же маневр volta do mar, что и Диаш, только заложил петлю гораздо больше – она унесла его на тысячи километров от суши[557]. Далеко в океане он поймал Бразильское течение, которое понесло его строго на юг, пока не удалось подхватить преобладающие западные ветры, которые открыл Диаш за десять лет до этого, и с ними безо всяких затруднений вернуться к оконечности Африки с восточной стороны.

Да Гама и его команда провели в открытом море больше трех месяцев, прошли через Атлантику около 10 000 километров, так что их плавание побило все рекорды по дальности и продолжительности на то время. Колумб плыл на запад всего 38 дней, когда его команда занервничала, подняла бунт и потребовала возвращаться; к счастью, они случайно увидели землю всего через два дня.