Прорыв Лужско-Старорусского рубежа

Среднесуточный переход частей равнялся 20–30 км. Преследование велось в условиях опустошенной противником местности, при большой растяжке тылов. При отходе противник тщательно разрушал все переправы и мосты, их объезды, уничтожал все линии связи, телефонные и телеграфные столбы, минировал подступы и дороги к населенным пунктам, сжигал по пути отхода населенные пункты, лишая тем самым преследующие части возможности обогреться и отдохнуть.

Требование уставов – неотступное с полным напряжением сил преследование противника для его полного разгрома, в общем, выполнялось – пехота отдавала все свои силы.

На уровне рота – батальон почти не наблюдалось стремления обойти противника, отрезать пути его отхода и уничтожить. Главным образом, противник преследовался с целью захвата пунктов, удерживаемых им. Этим объяснялось сравнительно незначительное количество пленных и трофеев.

Возможность уничтожения противника параллельным преследованием и путем выброски подвижных отрядов большое значение имела обеспеченность войск автотранспортом и, особенно, горючим (2, л. 4).

Саперов, приданных головным частям, необходимо было обеспечивать транспортом, предпочтительно автомобильным, чтобы они могли, выполнив одну задачу, быстро перейти к следующей, не теряя времени на транспортировку.

Так как противник полностью опустошил местность, а населенные пункты почти полностью отсутствовали, ориентироваться, особенно ночью, было очень трудно. Вследствие этого нередко происходила путаница в определении маршрутов движения органами разведки и охранения и следующими за ними остальными войсками. Необходимо службу регулирования организовать под руководством квалифицированных офицеров и не только от уровня штаба дивизии и выше, но и непосредственно в головных подразделениях.

Службе боевого обеспечении в ходе преследования требовалось уделять самое тщательное внимание, во избежание поспешности в ее организации. 24 февраля 1944 г. 1014‐й стрелковый полк при подходе к д. Бессолово, был встречен внезапным организованным пехотным и артиллерийским огнем противника (4 орудия стояли на окраине деревни) – в результате чего полк потерял свыше 200 человек, а действовавшие совместно танки не менее 15 машин.

Необходимо было искоренить на практике слово «немедленно», так как оно понималось каждым по-своему. Выход подразделений и частей на тот или иной рубеж было необходимо регулировать хотя бы ориентировочным временем прохождения этих пунктов или рубежей.

Связь, взаимодействие, взаимное информирование при преследование требовалось поставить на более высокий уровень, так как несоблюдение этого приводило к пагубным последствиям. Штаб 44‐й стрелковой дивизии на одном из переходов в погост Михайловский подвергся бомбардировке советской авиацией. С большим трудом штабу дивизии удалось с помощью ракет различного цвета и радиосвязью «успокоить» своих бомбардировщиков (2, л. 5).

Отчет 122‐й танковый бригады также отмечает, что связь танков с авиацией, несмотря на присутствие представителей от авиации 54‐й армии (sic!) и достаточность инструктажа офицеров танковой бригады, была неудовлетворительной. Советские штурмовики, невзирая на сигналы ракетами и вызовы по радио, штурмовали свои войска (5, л. 263).

310‐я стрелковая дивизия. Штаб 310‐й стрелковой дивизии отметил следующие недочеты, проявившиеся в ходе боев по прорыву укрепленной оборонительной полосы, в период преследования и боев на промежуточном рубеже противника:

1. Атака переднего края была неодновременной, что позволило противнику сосредоточивать огонь по атакующим.

2. Пехота недостаточно использовала всю мощь пехотного оружия, во время атаки не было массированного огня пехоты. Для противника не было на участках 1080‐го и 1082‐го полков критического момента, созданного наивысшим напряжением огня пехоты. Неправильно использовались в бою станковые пулеметы, ПТР, что привело к большим потерям материальной части и личного состава пулеметчиков и расчетов ПТР.

3. Отдельные офицеры проявляли недостаточно инициативы по просачиванию подразделений в глубину обороны противника.

4. Плохо было поставлено информирование штабов частей, штабов дивизии. Были случаи в 1080‐м полку, когда в течение дня от штаба полка была только одна радиограмма.

5. При преследовании противника со стороны отдельных офицеров не было энергичных действий, что давало противнику возможность на отдельных участках отрываться от подразделений дивизии.

6. Плохо была организована охрана флангов. В результате чего противнику удалось отрезать группы 2‐го батальона 1082‐го стрелкового полка вместе с командиром батальона.

7. Управление в период завязывания боя на промежуточном рубеже в звене батальон – рота, полк – батальон зачастую отсутствовало.

8. Пехота, попадая под артминометный огонь противника, залегала, как правило, не преодолевая зоны обстрела, вследствие чего попадала под губительный огонь артиллерии и минометов и несла излишние потери.