Прорыв Лужско-Старорусского рубежа

Ряд командиров соединений, особенно командование 99 ск – генерал-майор Грязнов, полковник Ушинский, полностью растерялись. Начальник штаба 8‐й армии генерал-майор Головчинер в докладе, посвященном операции по прорыву рубежа Великое Село, Медведь, Стар. Шимск, отметил, что «они не знали действительного положения своих войск, не говоря уже о противнике, не знали, что у них творится, войска действовали разрозненно. Не вводили в бой резервы. Можно привести пример. Два батальона 265 сд овладели населенным пунктом Гора. Командир полка звонит в штаб, просит разрешения ввести в бой резервы (батальон), для закрепления успеха. Полковник УШИНСКИЙ отвечает «Подождите, я сам выеду и разберусь». Расстояние 7 км. Ушинский выехал, проехал 3 км, машина испортилась, он пешком возвращается обратно, садится на лошадь и едет. Пока он приехал эти два батальона были уже выбиты из населенного пункта. Вот что значит отсутствие инициативы и решительности у командира 265 сд» (217—1221–5420, л. 35).

Имелись случаи, когда штабы соединения теряли управление войсками и не знали истинного положения на фронте. Генерал-майор Головчинер в этой связи отмечал штабы 372 сд и 7 ск. Штаб корпуса обстановку доносил неправильно и несвоевременно. Генерал Головчинер добавил: «Особенно этим отличался полковник Смирнов» (217—1221–5420, л. 36).

Артиллерия. Длительное нахождение войск в обороне стало причиной нерасторопности офицерского состава артиллерии, неумения действовать в маневренном бою, отсутствия контроля и неорганизованности. Артиллерийские начальники не смогли в ограниченное время выяснить силы противника, выявить его огневую систему, изучить местность и верно организовать бой.

Значительная растянутость боевых порядков артиллерии не обеспечивала в полной мере действий наступающей пехоты. Не имея достаточного количества средств радиосвязи, артиллерийские командиры не сумели организовать четкого управления частями, и, соответственно, не сумели реагировать на складывавшуюся обстановку.

Положительным моментом был маневр траекториями, а также отдельное использование реактивных минометов (217—1221–5420, л. 37).

Самоходная артиллерия в ходе боя должна была использоваться только совместно с танками, являясь их средством усиления, так как артиллерия нередко отставала. В ходе боев имело место неправильное использование самоходной артиллерии – в качестве танков. Опыт боев показал, что СУ‐85 являлись наиболее маневренными машинами, могущими придаваться любым танковым частям. СУ‐76 оценивались как менее маневренные. Опыт показал, что СУ‐152 можно использовать как средство усиления танков при прорыве обороны и при уничтожении отдельных узлов сопротивления, как артиллерию разрушения. Как отрицательный пример приводилось использование СУ‐152, приданных 229‐й дивизии, когда они были использованы самостоятельно и были сожжены, не дав никакого тактического эффекта.

Инженерные войска. Инженерные войска полностью поставленной задачи не выполнили. Не было обеспечено своевременно продвижение наступающих войск всеми видами транспорта. Вследствие того, что инженерные войска не сумели закрепить достигнутые рубежи, 58 осбр была смята 12 тд при контратаке на Великое Село. По мнению начальника штаба 8‐й армии генерал-майора Головчинера: «При слаженной организации инженерных войск и при наличии инженерных бригад могли бы здесь закрепить рубеж, поставить минные полосы, противотанковые заграждения, и тогда бы 58‐я бригада, при минимальном огневом обеспечении, не была смята 12‐й танковой дивизией. При более подвижных действиях все это можно было организовать» (217—1221–5420, л. 37).

Колонные пути для движения войск прокладывались с большим опозданием, в связи с этим были значительные пробки и затруднения. Так, 191 сд осуществляла 22‐км марш в течение трех дней.

Связь. Командование 8‐й армии считало, что войска связи в целом обеспечили нормальное управление войсками. Несмотря на частую смену КП и участков управления, связь была организована удовлетворительно. Имевшиеся спецмашины позволяли быстро разворачивать связь.

Как недостаток отмечались частые порывы. Линия контрольной службы была недостаточно требовательной. На ряде направлений связь отсутствовала 2–3 часа, командующий армией не имел связи с корпусами.

Штаб 8‐й армии отмечал: «Самое худшее, что мы не тренируем радистов и не умеем пользоваться всеми таблицами, и поэтому некоторые избегают пользоваться радиосвязью, а с другой стороны элемент трусости – как бы противник не запеленговал. Это снижает организацию управления» (217—1221–5420, л. 39).

Тылы 8‐й армии при перемещении управления с Мгинского направления на Уторгошское остались на прежнем месте. Армия на новом месте не имела госпиталей, складов, что создало дополнительные трудности.

Транспорт. Вследствие отсутствия организационного периода тылы армии не были переброшены на новый участок и остались на Мгинском направлении. Армия не имела госпитальной базы, складов, что создавало дополнительные трудности при ведении наступления.