Читаем Прорыв Лужско-Старорусского рубежа полностью

Прорыв Лужско-Старорусского рубежа

Я не собираюсь кивать на соседа, но в условиях болотисто-лесистой местности мы должны учитывать горький опыт, с которым встретились по существу в этой операции. После выполнения 59 армии своей задачи – овладения НОВГОРОДОМ, была поставлена следующая задача, которую пришлось решать нам. Плацдарм не был подготовлен и, пожалуй, все здесь присутствующие начальники не учли этого обстоятельства. Такие трудные условия они, конечно, разрешили и поэтому нужно к ним быть готовым. С чем мы здесь столкнулись? Нужно было проложить дорогу по болоту, а у нас ни одного щита, ни одной доски, фашины не было, не было ни одного разводного мостика. В итоге оказалось, что щиты были за 340 км, фашины за 200 км, и то, что должно быть под рукой для продвижения вперед, все это не было подготовлено. Если бы был под рукой разводной мостик, его можно быстро подбросить и поставить, а тут приходилось начинать с заготовки материалов и пр. Это особенно характерный показатель.

Вопрос подготовки плацдарма должен быть продуман до мельчайших подробностей, а у нас это не было продумано. Не заботились о том, как продвигать артиллерию. Если бы артиллерия имела доски, двойные на шарнирах, большого размера, тогда ее можно было перекатывать гораздо легче, и она бы не отставала.

Мне хочется остановиться на вопросе знания противника и изучения опыта войны.

Почему мы иногда оказываемся в затруднительном положении при разрешении задач? Потому что не знаем пр-ка, плохо его изучаем, не изучаем опыта войны. Тот богатый материал, который к нам поступает, он не доходит до офицерского состава. А к этому нужно еще добавить, что и уставы плохо доходят до офицерского состава и что некоторые офицеры и большие начальники считают, что они устав знают. А в итоге, при разрешении конкретных задач, они становятся в затруднительное положение, потому что, в действительности, устав знают плохо, хромают в уровне своих знаний.

И тот огромный опыт, который мы имеем на протяжении трех лет Отечественной войны, тоже не изучается. Это тоже имеете последствием затруднения в решении задач. Вот на это сейчас в системе учебы, в системы партийно-политической работы нужно будет особо обратить внимание.

Вопрос учебы. Операция показала, что народ у нас прекрасный, но он еще по своему уровню недостаточно подготовлен, не натренирован. Вот почему Военный Совет фронта поставил перед нами задачу тренировать войска. Плохо поставлена специальная разведка и наблюдение, особенно по линии артиллеристов, по линии инженерной разведки и по линии связи. По этим специальным родам войск разведка поставлена из рук вон плохо, а соответственно с этим и наблюдение. Здесь я рекомендовал бы крепко заняться изучением материалов в бюллетенях, изучением материала из опыта наступательных боев в болотисто-лесистой местности. В бюллетене № 13 в отношении артиллерии этот вопрос хорошо освещен.

Вопрос знания пр-ка нужно крепко поднимать. Нужно знать пр-ка не только по переднему краю, но и на глубину, тогда можно смело и решительно решать задачу.

Вот 99 корпус. Он в первый и второй день абсолютно ничего не сделал, потому что не знал, где находится в самом деле пр-к.

И последнее, что в нашей работе сейчас требуется, это поворотливость всех звеньев и офицерского состава и генеральского состава, штабов, политических отделов, тыловых учреждений. Эта поворотливость необходима в решении задачи построения жесткой обороны.

Второй основной вопрос – это вопрос учебы.

И третий вопрос – это знание противника.

Вот три основных вопроса, вокруг которых нужно сейчас развертывать работу и готовиться к будущим решающим боям, которые, безусловно, нам придется вести.

ЦАМО РФ. Ф. 217. Оп. 1221. Д. 5420. Л. 40–48.