Проводница

Домовые, как раз, из последних. Они абсолютно везде, с маковки до пят, покрыты белоснежной блестящей и очень густой растительностью, сантиметров тридцать в длину, но, если к ним приглядеться – повнимательнее, излучают какое-то чудесное очарование, состоящее из домашнего уюта, хозяйственности и заботы. И ещё, у них поразительные глаза. Большие, и всё время меняющие цвет, под их настроение. Это свойство очень, кстати, помогает в общении с ними. Невозможно прочесть эмоции на шерстяном стожке, являющемся их лицом. Надо только понаблюдать, минут пять за их глазами, как это Таня сделала, беседуя с Кузьмичом на лавочке. И становится ясным, глаза синие – радость, красные – злость, жёлтые – недоумение и так далее.

Кузьмич тоже был очень рад, что очередная Ёлкина «прозрела». Потому как их семейство, оказывается, состояло в тесной дружбе с местными домовыми. Ёлкины были, как бы связующим звеном между населением двора и хранителями домов. Они, в силу своих возможностей, проводили среди жителей разъяснительную работу, что надо беречь подъезды, не ломать детский городок и лавочки, ухаживать за клумбами, деревьями и кустарником, которые добрые домовые посадили для красоты их двора.

Танюша ещё раз извинилась пред Кузьмичом за то, что она рассыпала клопомор (а это он был в его коробке), и побежала поскорее в магазин, пока он не закрылся.

Возвращаясь с покупками, обратно домой, она, конечно же, положила на шкаф с электрощитом, висевший возле их подъезда, пирожок, сушки и конфеты.

Глава 15

Планёрка перед рейсом в Москву для бригады Ахромеева прошла в штатном режиме. Наконец то, Василию Васильевичу удалось набрать достаточное количество студенток-проводниц в свою бригаду, чтобы они могли поехать, как, и положено, по два человека в каждом вагоне. Ну, конечно, Таня поехала на единицу, но Ахромеев это не афишировал, да попросту, взял и воспользовался своей простейшей магией Другого, и отвёл девчонкам глаза.

После распределения, Таня, в сопровождении Ахромеева, вошла в свой хвостовой одиннадцатый вагон, стоявший после пятнадцатого. Вот такая чехарда.

По пути к составу, Ахромеев научил Таню простеньким чарам, закрывающим дверь в вагон, чтобы люди, без спросу, не совались через переходник в её вагон, и, честно говоря, больше для того, чтобы и из её владений, без крайней надобности, в поезд никто не просачивался. Хотя! Можно им было и по перрону туда – обратно пройти, но на всех поводок не накинешь…

Ещё он рассказал, что после развала СССР, всю нашу страну так сильно тряхнуло и взбаламутило, что вся, до этого тихо-мирно лежавшая на дне муть, людская и Другая, поднялась, снялась с насиженных мест, и начала колобродить по стране.

А куда стремится любой криминальный элемент? Правильно! Поближе к барышам, которые сейчас все находятся в крупных городах. Ну, а самые большие и лёгкие деньги, конечно, обитают в столицах – Москве и Питере.

Вот и потянулись «закононепослушные» Другие в Москву из глубинки, в поисках лучшей жизни. А как всего проще туда попасть, как не на поезде. Поэтому Ахромеев снабдил Таню крайне важным советом, как нужно с этой публикой общаться.

– Запомни накрепко, Татьяна, – давал ей в напутствие Ахромеев, – ты теперь для них всех Наших и Ваших – Хозяйка. А главное оружие Хозяйки, это её Слово. Ты и сама своё Слово нарушить не можешь, но и никто, пока ты в своём вагоне находишься, тоже нарушить твоё Слово не может. Ты девушка умная и сама скоро во всём разберёшься. По ходу поезда!

И они вместе засмеялись над этой, ставшей, наконец-то, и для Тани близкой и понятной шуткой.

Внешне одиннадцатый вагон так и остался выглядеть, как стандартный плацкартный вагон конца двадцатого века. А вот когда Таня, открыв дверь ложкой, зашла внутрь…

– Красотища, какая, неописуемая, – восторженно взвизгнула Таня, – да разве можно в такой драгоценной шкатулке путешествовать? Этот вагон в музей надо, под стекло и табличку повесить – «Руками не трогать».

Таня прошлась по вагону, ошеломлённо разглядывая и трогая его роскошный интерьер. А ещё, она поймала себя на мысли, что смотрится совершенно инородным предметом на фоне изящной красоты вагона. Диссонируют между собой её блестяще-фиолетовый прикид и бронзовые виньетки. Надо что-нибудь придумать на этот счёт, решила для себя Таня, наверное, сделать классический макияж и избавиться от сиреневого начёса, но лосины она, ни за что не снимет – фигушки.

– Здравствуйте, мои дорогие, как я по вам сильно соскучилась! Честное Слово!!! – Сказала Танюша с максимально возможной теплотой в голосе, не забыв, однако, упомянуть про Слово, как советовал ей Ахромеев.

Но, никто, вопреки страстному желанию Тани, не откликнулся, не выбежал к ней навстречу. Что ж, придётся приступить к плану «Б», решила Татьяна.

Сначала, конечно, поклон вагону, уважительное приветствие и просьба о лёгкой дороге. Положить пирожки в шкафчик. Потом погладить ласково вагон по полке. И… достать из сумки… целлофановый пакет, в котором у Танюши имелся целый килограмм конфет «Белочка».