Психика, сознание, самосознание

О содержании бессознательного интересные мысли высказал А. М. Халецкий, посвятивший специальную работу уровням психической деятельности человека[41]. Он пишет: «При всем значении социальных факторов в формировании личности различные биологические особенности, например, сила влечений, эмоциональная возбудимость, непоседливость, изменчивость интересов или недостаточная активность, вялость побуждений, депрессивный фон настроения могут служить благоприятной почвой для образования аномальных черт характера. Следовательно, при рассмотрении разных уровней психической деятельности в развитии личности, в появлении у человека различных склонностей и реакций необходимо учитывать соотношение биологического и социального»[42].

Следует отметить, что перечисленные этим автором свойства не только биологические: они по существу биопсихологические (вернее, психофизиологические) свойства наследственной бессознательной сферы. Эти и другие психические явления, составляющие область бессознательного, определяют не только образование патологических черт и реакций, но и личностных свойств нормальных людей. Бессознательное является той базой, на которой образуются высшие сферы психики и само также одновременно является биологическим (физиологическим) и психологическим, как и остальные сферы психики. Отрицание психической природы содержания бессознательного необоснованно, так как противоречит фактам и приводит к логическому противоречию: становится непонятной возможность появления на их основе более высоких форм психической активности.

С этой точки зрения более приемлемой нам представляется позиция А. Г. Спиркина, который, критикуя натуралистический подход ряда «буржуазных» ученых (З. Фрейд, У. Мак-Доугал, Иенш, Мак-лин и др.), отмечает: «… было бы вместе с тем не меньшей ошибкой полностью игнорировать биологическое начало в человеке, его наследственно-биологические факторы в виде природных задатков… Наследственность снабжает ребенка не только элементарными инстинктами. Он оказывается изначально обладателем способности к подражанию взрослым – их действиям, звукам. Ему присуще любопытство, умение получать удовольствие от ярких предметов. Он способен огорчаться, испытывать страх и радость. Его улыбка носит врожденный характер, и она наблюдается уже у недоношенного младенца. А улыбка – это привилегия человека. В то же время все заложенные в ребенке подлинно человеческие возможности развиваются в течение всей последующей жизни в обществе»[43]. Здесь, по нашему мнению, употребляется несколько нечеткая терминология (например, наследственное считается только биологическим, хотя уже сама цитата показывает, что эти явления одновременно несут и психические черты: улыбка есть выражение эмоции удовольствия, т. е. психического переживания. Далее: способности считаются наследственными, в то время как среди психологов преобладает иная точка зрения, которую тогда надо было бы обсудить. Однако основную идею автора о важности и психологически богатом содержании наследственной бессознательной сферы надо считать весьма ценной.

Научная добросовестность требует, чтобы мы помнили подобные ценные мысли независимо от того, когда они были высказаны. Известно, что еще в 20-е годы 20-го века Е.Браун выдвинул концепцию об уровнях (он называл их «слоями») психики. Он различал три уровня или слоя психики: а) самый глубокий, соматический, с вегетативными, двигательными, бессознательными реакциями, составляющий так называемую соматопсихику; б) средний слой – сферу аффектов, инстинктов, влечений (тифлопсихика); в) зофропсихику, верхний слой, куда входят интеллектуальные, волевые, т. е. психогенные переработки внутренней и внешней ситуации[44]. Но эту концепцию трудно считать эвристичной. Думается, что соматопсихику и тифлопсихику следует объединить в одну сферу – сферу прирожденного бессознательного. И вообще, о дифференциации сфер психики, на наш взгляд, следует говорить исходя из их генезиса (например, в сферу бессознательного входят все наследственные психические явления) и их отношения к сознанию (т. е. состояние сознания целесообразно принять в качестве своеобразной «точки» отсчета).