Психика, сознание, самосознание

1) Доказательства наследования образов. – Вот одно из таких доказательств: «… дети в возрасте одного месяца могут зрительно узнавать объекты, которые они ощупали лишь ртом»[50]. Авторы не интерпретируют данный экспериментальный результат; с нашей же точки зрения он означает, что в психике младенца образ одной модальности может порождать образы других модальностей, которые затем обеспечивают узнавание соответствующей модальности (например, зрительное узнавание того же предмета). Это наследственно обусловленный и довольно сложный познавательный процесс визуализации образов более примитивной тактильной модальности.

2) «Всего через несколько минут после рождения дети демонстрируют предпочтение картинкам с лицами, а не картинкам с пустыми овалами или лицами с размытыми чертами»[51]. Уже в 1980 году мы интерпретировали результаты экспериментов Фанца в качестве доказательств возможности наследования обобщенных образов человека (видового образа), которые в онтогенезе конкретизируются в процессе восприятия людей или картинок. Более того, трех-четырехмесячные дети различают приятные лица от неприятных, т. е. проявляют эстетическое предпочтение, замечая тонкие различия не только профиля головы, но и внутренних деталей лица людей. Но ведь этому никто их не научил!

3) Оценка общего количества предметов. – Опыты показали, что младенцы в возрасте пяти месяцев умеют различать две группы предметов, включающие различные их количества. Например, если в первом наборе имеется 8 предметов, а во втором – 16, то дети эту разницу различают, что выражается в виде удивления (более продолжительного взгляда). Исследователи отмечают: «Такая способность оценивать количество (не считая) была демонстрирована у многих видов животных и у человеческих детенышей до развития у них речи»[52]. Считать количество предметов дети учатся в связи с развитием речи, но способность оценивать общее количество присутствует в их психике изначально. Такая оценка осуществляется теменными долями головного мозга. (Это означает иметь врожденные понятия «много – мало», «больше – меньше», причем в сопряженном виде. Здесь, как мы видим, проявляется действие закона сопряженного развития, и мы получили одно из возможных доказательств того, что данный закон имеет наследственный и бессознательный характер. Одним из вопросов, которые следует выяснить с помощью новых эмпирических исследований, следующий: есть ли порог различения двух групп одного и того же предмета? Иначе говоря, каково минимальное различие двух групп, которое все еще воспринимается младенцами?).

4) Способность к имитации. – Младенцы имитируют движения и мимику взрослых людей, в первую очередь матери (высовывают язык, как они); подражают мимике (грусти, радости, удивлению, страху и т. п.). Чтобы делать все это, требуется врожденная способность к сложным сенсомоторным координациям. Подобное доязыковое общение является одной из предпосылок развития речи.

Мы считаем, что имитационное поведение младенцев является формой активности, направленной врожденным общественным инстинктом. Имитация в младенчестве возможна только в том случае, когда у ребенка имеются внутренние образы тех действий, которые он повторяет. Труднее повторять те действия, соответствующие образы которых в наследственности (психологическом генотипе) не содержатся. Поэтому искусственные действия усваиваются с трудом, с помощью многих повторений.

Итак, согласно современным данным, «… ядро, основа для когнитивного развития, заложено в геноме человека. «Кирпичики», составляющие систему концепций, названы концептуальными примитивами (Jones, 1999). Как было сказано ранее, дети обладают врожденным пониманием временных интервалов и движения объектов. Они могут судить о количестве и величине предметов (Wynn, 1994; Xu and Spelke, 2000). Они способны спонтанно анализировать элементы разговорной речи. У них есть врожденный талант к пониманию тонких аспектов эмоционального общения и межличностных отношений. Совсем маленькие дети способны упорядочивать перцептивную информацию из внешней среды в дискретные объекты (Kellaman and Spelke, 1983), включая лица (Johnson, 1989)»[53]. Дети различают движения живого и неживого, очень рано приобретают концепцию живого и т. п.