Психологическая война в стратегии империализма

Но как же-могли они переходить в пропагандистское контрнаступление, если учесть их осведомленность о прочных позициях коммунистических взглядов в сознании советских людей? Только делая разнообразными и усложняя приемы психологической войны, которые, по их расчету, могли бы способствовать незаметному ослаблению коммунистического единодушия советского общества и просачиванию в него чуждых идей и настроений.

В совокупности эти приемы составили специфический метод борьбы, названный «идеологическими диверсиями».

Метод «идеологических диверсий» сложился и обрел характерные черты в конце 50 — начале 60-х годов. В Постановлении июньского (1963 г.) Пленума ЦК КПСС отмечалось: «Теперь правящие круги империалистических стран, не отказываясь от других форм борьбы против социализма, делают главную ставку на идеологические диверсии в отношении социалистических государств… Всеми средствами они пытаются перенести «войну идей» в социалистические страны»²⁶. Идеологические диверсии — главное такое средство. Призванные заменить открытую критику коммунистических идеалов и откровенную защиту идей капитализма, они были рассчитаны на дискредитацию марксизма-ленинизма, советского строя, Коммунистической партии, советского образа жизни без навязчивого предложения буржуазной идеологии и буржуазного образа жизни в качестве альтернативы социализму. Их тактика отличается подменой идейной аргументации в пользу капитализма стимулированием поиска любой надуманной альтернативы марксизму-ленинизму.

Теперь враждебные социализму идеи и акции маскируются под «дружеские или беспристрастные» взгляд и призывы, под мнение «стороннего наблюдателя», под идеалы «чистой демократии». Одна из целей идеологических диверсий — обмануть трудящиеся массы социалистических стран, заставить их слушать западные пропагандистские источники и верить им, перенимать подсказываемые ими оценки.

По замыслу антикоммунистов, психологические провокации, шантаж и дезинформация должны создать атмосферу, которая сначала обеспечила бы идейное разложение отдельных «отщепенцев», а в более отдаленной перспективе — идеологические сдвиги в массовом сознании социалистического общества. Буржуазным пропагандистам-психологам поставлена задача не по силам: создать условия, при которых антисоветская, антисоциалистическая пропаганда могла бы действовать на умы и поступки советских людей так, чтобы они не замечали, что эта пропаганда противоречит их приверженности коммунистическим идеалам.

Нарушение идеологического и морально-политического единства — главной цементирующей силы советского общества, разброд и междоусобицы могли бы, мечтают политики и идеологи Запада, настолько обескровить социализм, что реальным оказался бы вооруженный удар по нему. По планам империалистов, после того как идеологические диверсии разгонят центробежные силы в социалистическом содружестве и внутри каждой социалистической страны, после того как появится достаточно много недовольных, сомневающихся, сбитых с толку, а коммунистические партии утратят свою руководящую роль, после всего этого можно, будет нанести завершающий удар. Переход империалистических держав к методу идеологических диверсий выдвинул пропаганду в число важнейших средств Запада на антисоциалистическом фронте.

Новые задачи остро и требовательно поставили вопрос о новой пропагандистской тактике. Главным методом ее сделались не что иное, как стремление подлаживаться под коммунистическую ориентацию народов стран социализма, маскировать империалистическую пропаганду под «беспристрастную», «непартийную» («деидеологизированную») информацию, критиковать социализм под видом «улучшения» его. Нужны были способы, которые позволили бы нащупать недовольных, выявить потенциальных оппозиционеров, дать им платформу для объединения, «обнадежить, — как писали Страус-Хюпе, Кинтенер и Посеони, — внутренних противников Кремля, убедить, что у них есть преданные друзья и мощные союзники за рубежом»²⁷.

Программа психологической войны против СССР предусматривала значительное увеличение и без того многочисленных форм дискредитации Советской власти и социализма.

Дискредитация их системы (социалистической. — В. А.) — неотъемлемое условие эффективной борьбы, и, поскольку можно дискредитировать многое, мы, вероятно, могли бы за пять лет концентрированных усилий совершить то, что заняло у них пятьдесят лет»²⁸

,— самоуверенно, но откровенно выражались по этому поводу американские специалисты по внешнеполитической стратегии У: Кинтенер и Дж. Корнфедер. Самоуверенность их объяснялась тем, что у буржуазной пропаганды богатейший опыт обмана масс капиталистических стран политической трескотней по типу того приема буржуазной печати, который В. И. Ленин называл «наиболее ходким и „безошибочно” действительным. Лги, шуми, кричи, повторяй ложь — „что-нибудь останется”»²⁹.

Наряду с этим рекомендовалось насаждать западные «мораль и идеологию в общественном сознании населения коммунистических стран с использованием национальных различий, религиозных предрассудков, человеческой слабости»³⁰.