Психологическая война в стратегии империализма

Мирное сосуществование возможно, выгодно, перспективно, оказывает благотворное влияние на все стороны жизни, создает благоприятный климат для всестороннего прогресса — к такому выводу пришли многие крупные лидеры западных стран. Многие пришли и к пониманию той непреложной истины, что у мирного сосуществования есть только одна альтернатива — самоубийственная война. «70-е годы, прошедшие под знаком разрядки, не были, как утверждают сегодня некоторые империалистические деятели, случайным эпизодом в трудной истории человечества. Нет, политика разрядки — отнюдь не пройденный этап. Ей принадлежит будущее»².

Отношение к разрядке как долговременной политике отразилось и в подходе лидеров тогдашнего западного мира к формированию антикоммунистической, антисоциалистической стратегии. В этой стратегии содержались все те же помыслы о реставрации капитализма в социалистических странах, но путями несколько иными, по сравнению с теми, на которые рассчитывали экстремисты антикоммунизма 50—60-х годов. Соответственно определенную модификацию претерпели и методы психологической войны против социализма.

Конечно, идеологическая и политическая обстановка 70-х и первых годов нынешнего десятилетия не одна и та же. Но, рассматривая проблемы стратегии и тактики империалистической политики, правильнее брать ее как единое целое. Ориентация на разрядку и на раздувание напряженности в международной обстановке — две взаимоисключающие тенденции — шли параллельно, находясь в непрерывной борьбе. Разница заключалась в том, что в 70-х годах тенденция к разрядке в правящих кругах империалистических стран оказалась сильнее. В сложившейся тогда обстановке трезвая оценка перспектив мирового развития возобладала над подходом крайне правых к проблемам капитализма. В 80-х годах верх взяла линия на торпедирование разрядки, представлявшаяся руководству США панацеей от множества неудач, которые крупнейшая держава капиталистического мира переживала в 70—80-х годах. Таким образом, восприятие одной из антисоциалистических стратегических линий империализма, связанных с разрядкой, неотделимо от ясного представления о другой, связанной с антиразрядкой, курсом на милитаризацию, нагнетание напряженности, подготовкой военных авантюр.

Кульминационным пунктом в развитии процессов разрядки международной напряженности было Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе, состоявшееся в июне 1975 года в Хельсинки. Его заключительный акт зафиксировал международно-правовую констатацию принципа мирного сосуществования. С идеями мирного сосуществования, разрядки международной напряженности в условиях, сложившихся к середине 70-х годов, вынуждены были примириться все — от буржуазных либералов, старавшихся затянуть советских людей в иллюзорный «рай» западной демократии, до «пещерных» антикоммунистов с «нейтронной бомбой» в зубах.

Между ними нет принципиальной разницы, так как и те и другие — апологеты капитализма. Но либералы ждут постепенного перерождения социализма, а «ястребы» хотели бы его уничтожить военной силой немедленно или. как только это представилось бы возможным. И те и другие — за «взламывание дверей» в социалистические страны с помощью методов психологической войны, однако они, и прежде всего либералы, не могли не считаться с родившимся тогда и с радостью воспринятым широкими массами людей всех стран духом Хельсинки. Считаться же с ним означало принимать во внимание, что хельсинкские договоренности отнюдь не игнорируют идеологическую борьбу, но отвергают «психологическую войну» как нарушение принципа невмешательства. Это заставило их прибегать к новым, более осторожным, гибким, «обволакивающим» методам идеологических диверсий.

В создавшихся условиях самым оголтелым сторонникам «психологической войны» не хотелось бы прослыть пропагандистами «холодной войны», готовыми на все ради уничтожения социализма. Подлинные агрессивные замыслы скрывались ими от общественности.

Антикоммунистические круги агрессивного толка в руководстве западных держав пошли на совещание в Хельсинки неохотно, под давлением обстоятельств, сложившихся в результате борьбы мировых систем и под влиянием общественного мнения. Понимая, насколько укрепятся после него позиции сил мира, прогресса, социализма, они строили планы с расчетом, с одной стороны, свести к минимуму его будущие позитивные последствия для дела мира, а с другой — попытаться использовать его для придания разрядке антисоветской интерпретации.