Психологическая забота о себе. Рабочая тетрадь

«Я просто думаю, что я такой же человек, как и мой ребенок. У него есть желания и увлечения – и у меня они есть, отдельные, не связанные с ним. А еще, мне кажется, очень большое влияние на меня оказывает информация из разных источников, связанных с психологией и родительством. Сейчас все и везде пишут, что мама тоже должна отдыхать, не должна забывать о себе. Мамы и папы пишут комментарии, делятся историями о своей неидеальности как родителя. Книги Анны Быковой про ленивую маму меня успокаивают и веселят. А еще я просто вижу, что, когда не выспалась, не занималась чем-то своим, чем хотелось бы, я становлюсь нервной и не могу проводить время с ребенком с радостью».

Марина, 32 года

«В дневной сон занимаюсь чаще чем-то своим, а не делами или бытом, чтобы потом быть побольше мамой. Бытом можно заняться и при бодрствующих детях, даже с их участием. Это, наверное, самое главное – не отменять мою “неродительскую” часть при присутствующих бодрствующих детях: жить с ними вместе и отдельно – свою неродительскую жизнь. Например, когда ты в школьные каникулы, отменяешь свой привычный массаж по четвергам, когда во время их болезни не отказываешь себе в работе, творчестве и простом “посидеть на кухне в тишине” и т. д.»

Екатерина, 36 лет

Забота о себе в кризис

Горе подобно либо обнаруженной и потому заживающей ране, либо скрытой и потому гноящейся ране. Либо мы проживаем горе честно и добросовестно, либо не делаем этого и лжем себе.

© Элизабет Кюблер-Росс

Эта глава для тех, кто сейчас испытывает сильный стресс, переживает горе или мучается от травмы. Кто столкнулся с чем-то, что выбило почву из-под ног, и кому кажется, что он летит в пропасть, и ему не за что ухватиться. Вам плохо, больно. Вы в отчаянии. Возможно, вы ощущаете апатию или оцепенение.

Возможно, наоборот, у вас как будто переизбыток энергии из-за тревоги, но куда ехать, вы не знаете, и просто хаотично кружите. Или вы боитесь боли и пытаетесь ее не замечать. Реакции на подобное состояние могут быть разные, но, прочитав название этой главы, вы осознали, что вам сюда.

На момент написания этих строк мне 34 года, и я прошла через несколько ощутимых кризисов.

Я чуть не потеряла ребенка. Тяжелые роды привели к нарушению центральной нервной системы малыша и особенностям поведения: примерно до 4 лет он просыпался ночью около 15 раз (без преувеличений, я считала, а 80 % дня он плакал). Я была в ужасном состоянии.

Помню, как в гости заехала знакомая и мы гуляли по району. Я с синяками под глазами цвета спелых баклажанов и походкой человека после 3 мартини катила коляску. И когда знакомая сказала: «Господи, дети – это ведь такое счастье», я разревелась. Мне казалось, что я попала внутрь какого-то вселенского заговора, где все зачем-то врали, что дети – это классно. Мне потребовалось много времени, книг по детской психологии, а также пройти собственную терапию, проконсультироваться с детскими врачами, чтобы принять реальность конкретно моего материнства. А еще повзрослеть, укрепить свою внутреннюю опору и понять смысл «заговора».

С пандемией я потеряла возможность работать гидом-переводчиком с японского языка после 10 лет опыта. Это когда ты вдруг осознаешь, что твоей профессии больше нет. Совсем. Ни в каком объеме. Просто нет, и все. Просто вжух, и профессия гида-переводчика с японского в Петербурге с 2020 года перестала существовать, а вместе с ней исчез и огромный кусок твоей жизни, твоей личности. Прожить это, суметь адаптироваться, заглянуть внутрь себя и узнать, как я теперь хочу жить эту жизнь, – было невероятно сложно.