Пуля ставит точку

Он медленно проехал вдоль здания, припарковался позади него, вышел и вернулся пешком назад. Пронзительный крик заставил его обернуться как раз вовремя для того, чтобы уклониться от летевшего в его сторону резинового мяча; мимо него пронеслись ребятишки, крича друг на друга; в воздухе яростно кружилась пыль.

— Ну, что же, — с удовлетворением подумал он, по крайней мере ребятишки не перестали играть в мяч. Может быть, у Нью-Йорка еще не все потеряно. Он прошел под полосатым тентом, — неотъемлимой приметой такой переделки, осмотрел убогий вестибюль в стиле рококо и нажал звонок в 12-ю квартиру. После короткой паузы домофон прогудел, открыв тяжелую входную дверь. Он с изумлением посмотрел на переговорное устройство. Без всяких вопросов? И затем, пожав плечами, широко открыл дверь и вошел внутрь.

Когда он открыл дверь, плотная фигура проскользнула мимо, как обычно воспользовавшись тем, что кто-то другой позвонил. Кленси почти не обратил внимания на темный костюм вошедшего; запомнились только борода в стиле Гринвич Виллидж и пара темных очков под мягкой синей велюровой шляпой. Вошедший грубо оттолкнул его и исчез в холле, ведущем в заднюю часть здания.

— Да, и это типично, — грустно подумал Кленси. — Когда перестраивали приличные дома из темно-коричневого камня в эти претенциозные сооружения, они должны были подумать о том, людей какого сорта это привлечет в первую очередь.

Зная систему нумерации в таких перестроенных зданиях, он поднялся по лестнице. Выходившие в холл двери квартир были выкрашены тошнотворной грязно-белой краской и под каждым номером украшены небольшим рисунком, на каждой своим. Дверь квартиры номер 12 украшало изображение пары игральных костей с выпавшими на них шестерками — грязные зеленые пятна на лилово-розовом фоне. Кленси скривился и постучал. Ему немедленно ответил дружелюбный голос, почти не заглушенный плохой изоляцией дверной панели женский голос.

— Входите. Дверь не заперта.

Он изумленно поднял брови. Затем повернул ручку и потянул дверь; обнаружив, что та открывается внутрь, он толкнул ее.

Открывшись, дверь позволила увидеть светлую, со вкусом обставленную комнату, скромно меблированную и залитую солнечным светом, падавшим через большие окна, о которых с такой ностальгией вспоминал Кленси, думая о своем детстве. В центре комнаты на низенькой кушетке перед столом, заставленным целой армадой бутылочек странной формы, сидела молодая женщина. Пальцы ее были заняты. Ее халат опасно распахнулся, демонстрируя прекрасный бюст, с трудом умещавшийся в легком лифчике. Когда пораженный Кленси взглянул на нее, она тряхнула головой, откинув за плечо белокурые волосы.

— Привет, возьмите себе где-нибудь стул. Я сейчас закончу.

Кленси медленно снял шляпу и почесал в затылке. Если это поведение человека, пойманного на месте преступления, тогда он- Эдгар Гувер.

Женщина взглянула на него, проследив взглядом за его глазами, устремленными на слишком свободный разрез ее халата, и безуспешно попыталась запахнуть его.

— Не затрудняйте себя, Поп. Это не на продажу. Просто дело в том, что у меня не просохли ногти… — Она улыбнулась искренней дружеской приветливой мальчишеской улыбкой, обнажив прекрасные белые зубы. — Для того, чтобы открыть вам дверь, мне пришлось нажать домофон плечом, вы же видите, что…

Кленси сделал судорожное движение и осторожно присел в обитое гобеленом кресло, которое угрожало поглотить его, наблюдая, как она продолжает свою деликатную работу по покраске ногтей. Он заметил, что у нее манера прикусывать кончик языка, когда она сконцентрирована на каком-то занятии. Она снова стряхнула свои волосы назад и подняла голову.

— Послушайте, я наверно не очень любезная хозяйка! Как насчет того, чтобы что-нибудь выпить? — она кивнула головой в сторону стоящего в углу шкафа, в результате этого волосы снова упали ей на глаза. — Там есть все, что только может пожелать человек. Может быть, нет только водки "Аквавит"…

— Нет, спасибо, — сказал Кленси.

— Я не осуждаю вас, сейчас еще слишком рано. Я сама предпочитаю, чтобы солнце склонилось к закату. — Она улыбнулась. — Я прохожу их уже второй раз, остался последний палец. — Она закончила сложный маневр с тонкой кисточкой, опустила ее в одну из бутылочек, закрыла ту и откинулась назад. — Ну, вот и готово. Как вам это нравится?

Она вытянула руку для того, чтобы рассмотреть ее, а затем протянула Кленси, чтобы тот ее тоже оценил.

— Знаете, они называют этот состав краской Солнечного Берега! Что за странное имя! Я бы назвала его просто розовым цветом. — Теперь, когда руки у нее освободились, она поплотнее запахнула халат на своей полной груди и нахмурившись взглянула на него. — Вы задержались, Поп.

На лице у Кленси не дрогнул ни один мускул.

— Я всегда говорю, что лучше поздно, чем никогда.

Она рассмеялась.