Пуля ставит точку

Кленси положил трубку, посмотрел некоторое время на кучку одежды и занялся исследованием карманов скомканных брюк. И снова ничего. Он сложил все в ящик стола и в задумчивости откинулся назад. Неожиданно ему в голову пришла новая мысль, нужно было сделать еще одно дело; он вернулся к газете и нашел спортивную страницу, провел пальцем по списку скачек, назначенных на вторую половину дня, что-то вычислил и потянулся к телефону. Однако его рука повисла в воздухе; этот звонок следовало делать не из полицейского участка.

Заставив себя встать, взял со шкафа с документами шляпу и прошел по коридору, задержавшись у входной двери. Сержант вопросительно посмотрел на него.

— Сержант, я намерен сходить пообедать.

— Хорошо, сэр. — Сержант как-то неожиданно смущенно смотрел на него. Мистер Чалмерс…если он будет снова звонить…

Одного взгляда на каменное лицо Кленси оказалось достаточно, чтобы он поспешно проглотил остальные слова.

— Хорошо, сэр. Я скажу ему, что вы ушли обедать.

Глава 5

Суббота, 12. 45

Кленси вышел из такси на углу 39-й улицы и Десятой авеню, расплатился с водителем, вошел в угловой бар и быстро прошел к телефону в задней части бара. Его раздражало, что приходилось тратить столько времени, ехать так далеко от участка, особенно сейчас, когда столько работы, но другого выхода не было. Он не мог позволить себе упустить хоть какую-то возможность. Втиснулся в тесную кабинку и набрал номер.

Ответивший ему резкий голос прозвучал диссонансом по сравнению с мелодичными телефонными гудками.

— Да?

— Порки, — сказал Кленси.

— Я слушаю.

— На другом конце не было сделано никакой попытки прикрыть телефонную трубку и ворвавшийся шум почти оглушил Кленси. — Привет, Порки! Кое-кто хочет поговорить с тобой!

Голос в трубке изменился и стал почти таким же мелодичным, как и телефонные звонки.

— Да?

— Порки, я хотел бы поставить на Бар-Флай.

В трубке произошло небольшое замешательство.

— И сколько?

— Доллар с четвертью.

— И это все?

— Это все.

— Уже довольно поздно для такой маленькой ставки.

Голос Кленси стал жестче. Он сильнее сжал трубку и пристально посмотрел на нее так, словно его взгляд мог достичь человека на другом конце провода.

— Для старого друга никогда не бывает поздно.

Его угрожающий голос, казалось, никак не отразился на беззаботности человека на другом конце провода.

— Ну, ладно, хорошо, только для старого друга. Ставка принята.

— Спасибо, — сухо сказал Кленси. Повесил трубку, взглянул на часы и прошел глубже в темный бар. Там он выбрал пустую кабинку, по обе стороны которой также были пустые кабинки и уселся, сбросив шляпу и вытерев лоб.

— Полагаю, мне следует что-то съесть, — подумал он, — уже пора. Однако мысль о еде не вызвала у него никакого аппетита. Из-за стойки бара появилась фигура человека в фартуке, вопросительно склонившегося над столом.

— Кефир, — сказал Кленси. — Большую бутылку.

— Хорошо, — Фигура в фартуке выпрямилась и исчезла за стойкой. Кленси устало потер лицо и закрыл глаза, приготовившись ждать.

Суббота, 13.15

Общепринятое представление о том, что осведомители, как правило, невзрачные, суетливые, мелкие грязные людишки, просто смешно. Осведомители, как и другие профессионалы, бывают разных размеров, видов и форм, но наибольшим успехом среди них пользуются общительные, популярные и дружелюбные люди. Невзрачным, суетливым и мелким грязным людишкам труднее вовремя добывать у людей информацию, поэтому они часто теряют важную ее часть. А важная информация это как раз то, что осведомители собирают и продают.

Идеальным примером хорошего осведомителя был Порки Френк, плотный, хорошо одетый, прекрасно выглядящий мужчина, который добывал себе средства к существованию тем, что написал книгу. Это была небольшая, но хорошая книга, скажем так, честная книга. Однако успех этой книги никоим образом не побудил Порки отказаться от своего ремесла осведомителя, наоборот, он позволил ему установить новые связи и обеспечил выгодный доступ к информации, зачастую незаметной, которая в других обстоятельствах осталась бы потерянной. А расточительность, как соответствующим образом учила Порки его довольно строгая мать — это грех.

Он легко, почти беспечно, вошел в бар, с приятной улыбкой прошел сквозь толпу в глубину, кивнул официанту и уселся в кабинке возле Кленси, с удовольствием взглянув на свои дорогие ручные часы.

— Неплохо. Час с четвертью точно. Учитывая, что вы не предоставили мне особенно широкого выбора, мистер К. — Он огляделся и затем с изумлением уставился на стоявший перед Кленси стакан. — Черт возьми, что это такое?

— Кефир.

Порки откинулся назад.

— Вы имеете в виду, что серьезно относитесь к этой ерунде о том, что нельзя пить на работе?

Кленси ухмыльнулся.

— Хотите знать правду?

— Конечно, — сказал Порки. — Это единственная информация, которую стоит продавать.

— Ну, что же, правда заключается в том, что за последние двое суток я спал не более пяти часов и сейчас простой стакан пива свалит меня с ног.