Пуля ставит точку

— Перевозкой, господин лейтенант. Старуху забрал из городского морга, — у сержанта Ван Ренсберга было выше головы хлопот с тем поездом, что сошел с рельсов, — а девушку — из её дома.

— Продолжайте.

— А утром его не было. Я ужасно спешил и…

— Ну-ну, — подбодрил его Крамер.

— Так получилось, что в крематорий мы уехали до того, как пришел доктор Стридом.

— Но ведь там нужны были документы…

— Этим всегда занималась моя жена.

— Кто её готовил?

— Фартинг. Видите, в чем дело… Девушка… гм, была прикрыта простыней, а за деньги "Троицы" не полагается табличка с именем — ведь это обычная "Арабелла".  Фартинг посмотрел только на гроб.

— Женщины были примерно одного сложения?

— Да.

— В крематории был и священник? И он не упоминал имени покойной?

— Я как раз вышел, чтобы отогнать катафалк, ждали следующего клиента.

— А Фартинг?

— Он был ещё в канцелярии крематория и подписывал счета.

— Так что вы поняли, что совершили ошибку, только когда вернулись?

— Нет.

Двусмысленность все нарастала, но детали продолжали ускользать от Крамера. Аббот одним духом опорожнил стакан.

— Ладно, пусть вас там не было вначале, но в какой-то момент вы все-таки вошли внутрь?

— Всю вторую половину.

— Значит, можете описать некоторых присутствовавших? Кого-нибудь, кто бросился вам в глаза…

— Там никого не было.

Крамер отставил стакан. Этого он не ожидал. Судя по словам врача, хотя бы один безутешный молодой человек там должен был быть.

Аббот торопливо продолжал:

— Уверяю вас, объявление было помещено в городских газетах в точном соответствии с Уставом Погребальной общины Святой Троицы, но не пришла ни одна живая душа. И это ещё одна из причин, почему я не думал, что что-то не в порядке, — у стариков, членов "Троицы", часто никого уже нет. Потому они туда и вступают.

Вот и настал момент, который Крамер долго оттягивал.

— Бумаги мисс Ле Руке у вас? — спросил он.

Аббот показал на толстую книгу с надписью "Протоколы "Троицы", лежавшую у телефона. Крамер начал её листать. Убедился, что нужная ему запись действительно не содержит ничего кроме имени, номера страховки, даты, вида погребения и шифра. Списав себе эти данные, он развернул некий документ, приложенный к той же странице.

Оказалось, это официальное письмо из местного филиала "Погребальной общины "Святой Троицы", где за несколькими вводными фразами следовал длинный, мелким шрифтом набранный перечень расходов.

Имя: Ле Руке Тереза

Дата рождения: 12 ноября 1948

Расса: белая

Адрес: Треккерсбург, Барнато Стрит, 223В

Семейное положение: не замужем

Профессия: преподаватель музыки

Наследники: отсутствуют

Инструкции: по стандартному договору

Так, теперь хоть что-то понятно. Или нет? И у сирот всегда был кто-то, кто их оплакивал. А как же люди, жившие в доме 223А? А как же — и это самое странное — её ученики? Умерший учитель — всегда проблема для родителей, и они рады скрыть её под грудой венков. Правда, многое зависело и от времени, поскольку объявление в печати появлялось только раз, в день похорон.

— И ни цветов, ни венков? — спросил Крамер.

— Никаких, — ответил Аббот и умолк, а когда наливал себе еще, видно было, что задумался.

Странное дело, на миг Крамер почувствовал уважение и чуть ли не симпатию к тому, кто задумал это убийство, кем бы он ни был. Этот убийца попытался работать по-чистому. Большинство же из них даже не давали себе труда обдумать заранее свои действия. Живой пример — Нкоси. У этих людей плохо обстоит дело с самообладанием, и чуть что — пускают в ход все, что ни попадя. Вот и Нкоси выхватил мачете, на глазах соседей нанес Гертруде тридцать две раны, а потом стоял и вытирал окровавленные руки о штаны, пока люди вызывали полицию. Некоторые оказываются потверже. Обычно это белые или негры, ходившие в школы при миссиях и кое-чего поднахватавшиеся.

Крамер был убежден, что все зависит от чтения. Благодетели, пополняющие библиотеки в миссиях, всегда имеют неисчерпаемые запасы подержанных книг Агаты Кристи. Убийцы такого типа чувствуют себя обязанными играть главную роль в разыгрываемой сложной партии. Они уделяют много внимания алиби и отпечаткам пальцев. На все у них готовы ответы. Часто не щадят сил, чтобы избавиться от трупа. Но все равно в конце концов им не уйти от встречи с полицией, или в открытой схватке, или под прикрытием ложных версий. И подозрение падает на них прежде всего потому, что уж слишком они скрывают свою какую-бы то ни было связь с преступлением. И даже если им удастся представить себя невинной жертвой, они никогда не уверены, что не раздастся вдруг над ухом глас закона, потому что где-то чей-то пес выкопает из песка запретную кость.