Пуля ставит точку

Лучше всего начинать поскорее, причем именно с обитателей дома на Барнато Стрит. Вполне вероятно, что там же живет приятель мисс Ле Руке, а это здорово облегчило бы работу. Крамер знал, как это бывает в домах этой части Треккерсбурга. После принятия закона, по которому чернокожие на ночь должны были покидать город, многие прежние комнаты для слуг были переоборудованы в холостяцкие квартирки. Тогда в доме 223 А можно найти ключ ко всей истории, да и на место преступления следует взглянуть поскорее.

Крамер ещё немного задержался, чтобы нацарапать сердитую записку Зонди. Потом спустился черным ходом к стоянке. Там, как всегда, выстроился длинный ряд подержанных автомобилей, которые с удовольствием предоставляли служащим полиции. Он выбрал помятый черный "крайслер" с белыми кругами на шинах и сиденьями под леопарда.

* * *

Дом 223 А выглядел именно так, как он и ожидал: бунгало со светлым фасадом и гонтовой крышей, словно козырек глубоко нависший на окна веранды. Стоял он у самого тротуара, чтобы выгадать сзади побольше места для довольно большой пристройки. Вблизи взгляду открывалось множество мелких примет упадка, особенно на крашенных поверхностях; ещё там всюду были необычайно массивные замки и запоры, особенно на входных дверях. Таковы уж привычки стариков-белых, которых нервирует даже визит мастера, которого сами же вызвали. Эти люди никогда не впустят впотьмах чужого человека. Ладно, главное тут долго не торчать, дать знать о себе, остальное сделает шарм, достойный Рудольфе Валентино.

Итак, Крамер, закрыв калитку, деликатно постучал бронзовым молотком. Подействовало. И минуты не прошло, как раздался лязг цепочки, две задвижки отодвинулись и двери чуть приоткрылись, только чтобы в щель могла просунуть нос щуплая седовласая женщина. От неё потянуло лавандой.

— Слушаю вас?..

Натруженные пальцы сжимали бусы, словно собираясь удавиться при малейшем признаке опасности. Она явно принадлежала к поколению, считавшему, что тюрьма хуже смерти.

— Криминальная полиция, — довольно миролюбиво сообщил Крамер, достав удостоверение. Выдернув его из рук, хозяйка тут же захлопнула дверь.

Ах, Боже, вся жизнь состоит из ожидания коротких мгновений до нового ожидания. Крамер огляделся. Веранда была пуста, за исключением двух кресел. Одно — плетеное, широкое и удобное, и на нем — огромный плед с цветочным узором. Второе явно стояло когда-то у стола в какой-то викторианской столовой. Человеку делалось плохо от одного взгляда на его невероятно прямую спинку. То, как кресла стояли друг возле друга, кое о чем говорило. Расстояние между ними было меньше, чем полагалось в избранном обществе, но большим, чем позволяли близкие отношения. По правде говоря, так было бы удобно померить давление. Так что в плетеном кресле можно было представить себе дряхлую вдову, достаточно богатую, чтобы содержать компаньонку, которая бы была у неё под рукой.

Импровизация получилась весьма поучительной и Крамер использовал её, как только двери вновь отворились.

— Уважаемая мадам, полагаю, вы хозяйка этого дома?

— Нет, хозяйка здесь госпожа Безуденхут. А я мисс Генри. — И прелестно разрумянилась, словно от удовольствия, что все ещё выглядит так представительно, несмотря на натруженные руки.

Крамер продолжал вежливо улыбаться.

— Если вы будете так любезны, я бы хотел с ней поговорить.

— Разумеется, сэр.

Осторожность мисс Генри уже была забыта, и столь заботливо охраняемые двери дома распахнулись настежь.

— Сюда, сэр.

Мисс Генри провела его в гостиную направо. Вид вглубь комнаты она заслонила собой, так что увидел он только персидскую кошку на персидском же ковре, причем проплешинами они соперничали друг с другом, явно страдая одним и тем же видом экземы.

— Тот полицейский уже здесь, дорогая, — сказала мисс Генри, отступив в сторону.

Перед Крамером стоял президент Пауль Крюгер, только без своих знаменитых бакенбардов. И Крамер не сразу понял, что у "президента" вместо этого выросла большая плоская грудь.

— Если вы по поводу этого бесстыдного налога на мою черную служанку, то я и слышать ничего не хочу, — взвизгнул "президент".

Вот так-то! Но сходство было невероятным, даже в манере, с которой, госпожа Безуденхут опиралась на свою трость с серебряным набалдашником. Какой восторг вызвало бы её появление в живых картинах о славных предках южноафриканской республики! Нужно было только чуть подтянуть ей бока и сменить длинное черное платье на фрак.

— Мне девяносто два, если вы так уставились из-за этого.

— Нет, просто вы мне кое-кого напомнили, мадам.

— Только не думайте, что с такими сентиментальными глупостями вы от меня чего-то добьетесь. Слава Богу, я не ваша матушка.

— Но, моя дорогая, — попыталась остановить её мисс Генри, бросая на Крамера извиняющиеся взгляды, — ведь это весьма приличный молодой человек.

— Не вмешивайтесь, Генри!

— Мадам, я только хочу вас спросить…

— Садитесь и не курите.

Она хотя бы не пыталась посадить ему на колени свою ужасную кошку. Крамер сел.

— Вы пришли из-за Трикси.

— Из-за кого?