Путь на Рейхстаг начинался в окопах Первой мировой

В эти же дни восемнадцатилетний Константин Рокоссовский поступил добровольцем в драгунский Каргопольский полк. Добровольцем был и Ованес (Иван) Баграмян, начав службу в запасном пехотном батальоне на Кавказе.

Доброволец Павел Батов в должности командира отделения разведчиков отличился в боях и был награждён двумя Георгиевскими крестами и двумя медалями. Осенью 1916 года он был ранен, после чего направлен в Петроград на лечение.

Родиону Малиновскому ещё и 16 не было, когда он, не имея документов и приписав себе возраст, в эшелоне Елисаветградского пехотного полка отправился на фронт. По малолетству Родиона собирались возвратить домой, но он уговорил оставить его и, в конце концов, был зачислен подносчиком патронов в пулемётную команду полка.

Таких добровольцев были тысячи. Даже среди девушек. Были обращения и из монастырей, несмотря на запрещение монахам брать в руки оружие.

В своих воспоминаниях Василевский приводит важные для нашей темы преемственности традиций в русской армии наблюдения за месяцы учёбы в Алексеевском пехотном училище. Такое обучение было закреплено законом для всех новобранцев, чтобы не посылать в бой необученных воинов. «Много получил я в результате чтения трудов видных русских военачальников и организаторов военного дела, знакомства с их биографиями. Я серьезно изучал сочинения А. В. Суворова, М. И. Кутузова, Д. А. Милютина, М. Д. Скобелева».

Наставления Михаила Ивановича Драгомирова он сделал твёрдым правилом для службы: «Поклоняться знамени. Служить Отечеству. Блюсти честь мундира. Близко общаться с подчиненными. Ставить службу выше личных дел. Не бояться самостоятельности. Действовать целеустремленно».

Из кадровых офицеров Первой мировой прежде всего следует назвать Бориса Михайловича Шапошникова. Он начинал войну в должности адъютанта штаба 14-й кавалерийской дивизии, расположенной в Ченстохове (Царство Польское в составе Российской империи, ныне Польша. – В. А.). К тому времени за его плечами были учеба в том же Алексеевском училище, которое он окончил по первому разряду, служба в Туркестанском стрелковом батальоне, обучение в Николаевской академии Генерального штаба (кстати, вместе с Петром Врангелем, будущим вождём Белого движения). Был произведён в штабс-капитаны и причислен к Генеральному штабу. В книге «Пройденный путь» он писал: «…Первый бой для каждого военнослужащего в частности и для соединения в целом является большим событием в жизни и предопределяет собой дальнейшее поведение на известный период в ходе войны…

Около 12 часов дня наблюдатели батареи обнаружили, что к северной опушке леса подходит большая колонна конницы противника. Старший офицер на батарее по привычке мирного времени спросил, можно ли открыть огонь. Он получил разрешение, и батарея беглым огнем обстреляла на предельном прицеле голову колонны. Неожиданно попав под артиллерийский огонь, конница австрийцев скрылась в лесу. Впоследствии через пленных офицеров этой дивизии выяснилось, что сразу же был ранен начальник дивизии генерал Корпи…

Первый бой 14-й дивизии, хотя и не дал желаемых результатов, послужил для неё хорошей школой. Целый день полки провели под огнём трёх батарей, понеся ничтожные потери. Иными словами, дивизия обстрелялась».

В боях Б. М. Шапошников проявил личную отвагу, был контужен в голову разрывом неприятельского артиллерийского снаряда под Сохачевом. В ноябре 1915 – мае 1916 года он воевал в должности начальника штаба Отдельной сводной казачьей бригады. За боевые заслуги был отмечен высочайшим благоволением (награда, подписанная императором). Всего за годы Первой мировой Б. М. Шапошников был награждён тремя орденами Святой Анны, орденом Святого Владимира и Станислава с мечами и бантом.

Воспоминаний о Первой мировой участников Великой Отечественной по понятным причинам сохранилось немного. Поэтому для нас важны все такие свидетельства.