Путь НСДАП. История германского фашизма

Он заявил: «Лишь вновь избранный центральный комитет в Берлине вправе руководить партией. Члены германской партии, уехавшие за границу, не вправе делать никаких заявлений от имени партии».

Постоянство этих вождей достойно не меньшего удивления, чем их близорукость. Спустя 3 дня, 22 июня, Фрик издал общий «запрет деятельности» социал-демократии, в котором заявлялось, что социал-демократия является партией, враждебной народу и государству, и впредь не вправе претендовать на иное обращение, чем германская коммунистическая партия. Ее депутаты были немедленно исключены из всех парламентов и общинных самоуправлений, выдача содержания депутатам была прекращена, а газеты окончательно закрыты. Большая часть оставшихся депутатов была арестована, в том числе Лебе и Гейльман. Член центрального комитета Иоганн Штеллинг был убит.

Социал-демократия «в рамках законной возможности» больше не существовала. Дальнейшее относится к новой главе истории. Лишь самой истории дано решить, является ли эта глава введением к чему-то новому или простым эпизодом.

в) Либералы

Еще тише угасли либеральные партии. 28 июня руководство некогда могущественной германской государственной партии в заявлении, состоявшем из трех строчек, объявило о ее роспуске. 4 июля точно так же поступил в отношении бывшей партии Штреземана тогдашний председатель германской народной партии д-р Дингельдей. При этом он призвал своих друзей к участию в работе во имя величия и свободы отечества, ибо единство, право и свобода являются также залогом счастья.

г) Центр

Католический центр все еще надеялся, что он сохранит некоторый вес в государстве «национальной концентрации». Его вождь д-р Каас, правда, уже заблаговременно понял всю безнадежность положения. Напротив, Брюнинг еще 6 марта позволил переизбрать себя вместо Кааса и возвестил, что его символом веры являются свобода нравственной личности и ответственность перед богом. 17 и 31 мая Брюнинг дважды был принят Гитлером. Личное уважение, которое нынешний канцлер питал к прежнему канцлеру, а также некоторая общность взглядов, казалось, пробудили надежды Брюнинга. Быть может, Гитлер лично и носился с мыслью об использовании преданной ему партии центра в качестве политического фактора, будь то против Ватикана или против Папена, однако волны национал-социалистской революции просто-напросто смыли сопротивление центра.

Судьба последних партий была решена в середине июня. В это время Гитлер собрал в Берлине национал-социалистских вождей и в двух речах возвестил им, что революция продолжается. События последних месяцев, сказал он 15 июня в своей речи, укрепили в нем уверенность, что национал-социалистское движение в такой же мере справится с внешнеполитическими и хозяйственными затруднениями, в какой мере оно справляется с внутриполитическими трудностями.

Этим самым он подчеркнул, что партия не нуждается больше в костылях, какими являлись для нее дейч-националы и центр. Центр должен поэтому уйти из политической жизни. Он заявил также, что согласно его твердому убеждению мощное национал-социалистское движение будет длиться столетия и ничто не в состоянии будет уничтожить его.

Слова эти послужили сигналом. 22 июня штурмовики в Баварии обрушились на вождей и партийные помещения баварской народной партии, стали арестовывать, захватывать их помещения, конфисковывать имущество. Аресту подверглись также священники. Поводом послужила мнимая связь партии с австрийскими клерикалами. Вождь партии и министр народного хозяйства граф Квадт-Исни должен был 27 июня выйти из состава кабинета. Центр вне Баварии подвергся менее жестоким гонениям, однако Гитлер дал ему понять, что он не имеет больше права на существование. 5 июля правление заявило о самороспуске центра. За день до того такого рода заявление сделал граф Квадт относительно баварской народной партии. Ликвидацией партии центра занялся по соглашению с Гитлером крупный промышленник д-р Хакельсбергер. Было разрешено, чтобы часть депутатов центра вступила в качестве «вольнослушателей» в национал-социалистскую фракцию. Это был момент личного порядка, не имевший никакого политического значения. Во всяком случае, у Ватикана больше не было своей партии в Германии, и в конкордате он признал это новое положение.

д) «Стальной шлем»