Путь воина. Тренер-победитель о секретах успеха

«Я сам стал тренером, начал работать с детишками. Могу сам пошутить, даю им пошутить. Но если вижу, что дело переходит в панибратские отношения, сразу могу включить Валерия Георгиевича. Он всегда был доступен для игроков, к нему всегда можно было прийти, попросить совета, посмеяться, но в работе – дистанция была такая, что мы все выполняли беспрекословно. Он всегда завышал нам планку и всегда спрашивал по полной программе. Как-то нам купили грузы килограмм по пять – и мы бегали с ними в горку и с горки. Герман Кутарба бежал и кричал, чтобы его отпустили туда, где не будет таких нагрузок. Газзаев нас готовил, как спецназ. На этой базе после ухода Валерия Георгиевича я еще два года спокойно держался».

Глава 6

Полтора года привыкал к тому, что ЦСКА – это не «Динамо»

Прошло только двое суток, как я покинул «Динамо». Даже о будущем не успел задуматься – пока лишь переваривал последний свой трудовой период. Когда зазвонил мобильный телефон, я сидел дома на диване, что-то читал. Человек в трубке представился: это Гинер. Раньше с Евгением Ленноровичем мы знакомы не были, поэтому я сразу догадался: звонит он не для того, чтобы узнать, как у меня настроение. Договорились на следующий день встретиться в ресторане. Помимо президента армейцев, на встрече присутствовали еще два члена совета директоров клуба. Без особой раскачки мне сделали предложение возглавить ЦСКА по окончании сезона. Со стратегической точки зрения это был идеальный вариант, так как у меня появлялось полгода для подготовки, к тому же я получал возможность комплектовать команду «под себя».

На первый взгляд меня устраивало абсолютно все, здесь чувствовался размах. Единственное, меня жутко смущал один факт – я не представлял себя в ЦСКА. Никогда не мог подумать, что буду носить красно-синие цвета. Всю свою тренерскую деятельность в России связывал с «Аланией» или «Динамо», командами, в которых прошла моя футбольная жизнь. Не исключал я для себя разве что зарубежный вариант. Поэтому мне необходимо было прислушаться к своему сердцу, и я попросил несколько дней на размышление. Этого времени мне хватило, чтобы убедить себя дать согласие, однако истинное мое перестроение порядком затянулось. На первых порах частенько забывался и вместо ЦСКА говорил «Динамо». Более того, наверное, только спустя полтора года я наконец-то перестал отправлять игроков в Новогорск, на базу бело-голубых. Тренировка заканчивалась, и я говорил армейцам: «Завтра автобус в Новогорск отходит во столько-то». Вначале меня поправляли: «В Архангельское, Валерий Георгиевич», а потом смирились.

Я с собой боролся, ломал себя – было очень непросто! Традиции «Динамо» и ЦСКА слишком сильно разнятся, даже менталитет у людей совсем иной. Про понимание игры я вообще молчу. Пожалуй, клуб – это как часть твоей семьи. Представьте, что в одночасье место, например, вашего брата за столом занял чужой, незнакомый человек. Не факт, что вы сумеете найти общий язык. Так и здесь. Но я постоянно повторял себе, что я профессионал, а настоящий профессионал сумеет проявить себя в любой команде. А если он с каждой чего-то еще и добьется, то он выдающийся. Я не простил бы себе, если бы у меня не получилось. Есть специалисты успешные, но они успешные в одних условиях. А в других у них ничего не получается. Примеров десятки, в том числе и у нас. И мне жутко не хотелось пополнить эту незавидную компанию. Так что выхода другого у меня не было. Я старательно впускал ЦСКА в свое сердце, и в один прекрасный день почувствовал, что красно-синие цвета для меня все-таки стали родными. Безо всяких оговорок! Убежден, тренер – важная, ключевая фигура в команде. И если он в эту команду не влюблен, то он не сможет заразить людей одной большой целью и вдохнуть в них столь весомый клубный патриотизм. Патриотизм – явление искреннее, его нужно поселить внутри. Его невозможно имплантировать.