Путь воина. Тренер-победитель о секретах успеха

Наибольшие трудности скрывались в постановке игры. Я с первого же дня начал объяснять армейцам принципы взаимодействия при схеме в три защитника. В дебютном матче на предсезонном сборе мы по всем статьям уступили 1:5. Я почувствовал, что у многих ребят зародились сомнения в эффективности моего выбора, и оперативно эти сомнения постарался устранить, заверив, что мы находимся на правильном пути.

Четыре защитника, на мой взгляд, откровенно многовато. Количество не всегда определяет качество. Далеко не все со мной согласятся, но столь популярная ныне в Европе игра «четыре в линию» – на мой взгляд, не что иное, как коллективная безответственность. В проповедуемой мной схеме изъянов тоже предостаточно, но здесь улавливается больше перспектив. Я начал использовать ее в первой союзной лиге в Орджоникидзе, и в вышку в 1990 году мы взлетели именно с ней. То есть применять свои наработки на практике я стал задолго до появления в стане армейцев. Иногда, ориентируясь на подбор исполнителей, приходилось кое-что трансформировать. Я был в поиске в течение всей своей тренерской карьеры: каждый год совершенствовал, шлифовал модель с тремя защитниками, избавлялся от шероховатостей. И только в ЦСКА мне удалось приблизиться к оптимальному варианту.

Часто тренерам задают вопрос, что первично, «яйцо или курица»? В том смысле, стоит ли игроков подбирать под схему или схему нужно определять исходя из наличия исполнителей. Для меня всегда первична была схема, она – основа основ. Но… непосредственно тактику я выявляю, исходя из индивидуальных возможностей футболистов. Тренеру важно уметь объективно оценивать эти возможности и отдавать себе отчет в том, что бывают такие моменты, когда нужно наступить на горло собственной песне. Я всегда, во всех командах искал у подопечных сильные качества, их и использовал. Построение коллективной игры должно быть основано на принципах дидактики: от простого к сложному. Ни в коем случае нельзя спешить. Это нормальный эволюционный процесс. Именно так и формируются большие команды. Однако не менее важный фактор, даже в переходный период, заключается в том, что ты обязан выигрывать. И ЦСКА за четыре года моего с ним сотрудничества проделал колоссальный путь не только с точки зрения роста, улучшения качества игры, но и с точки зрения достижения результата.

* * *

Вот почему великие клубы стараются брать футболистов в возрасте 25–28 лет? Да потому, что те уже всему обучены, это готовые мастера, с ними не надо возиться. В моем же случае в игроков многое необходимо было вкладывать.

Конечно, я с самого начала знал, что крен в сторону прагматизма – это временный этап. В голове сидел тот идеал, к которому следовало стремиться. Постоянно велась селекция, параллельно с которой повышались требования к действующим игрокам. У кого хватало характера и таланта, те шли дальше, остальным говорил «спасибо» и расставался. Например, я видел, что у Березуцких прекрасные данные: они крепкие, сильные, быстрые, обучающиеся, с жестким бойцовским характером. Я нисколько не сомневался, что к своим 25–27 годам они будут одними из лучших в Европе. Но для этого мне нужно было их постоянно включать в состав, отдавая себе отчет в том, что имевшиеся на тот период у них в наличии недостатки мастерства и опыта где-то будут оборачиваться против меня. И я все равно шел на риск, боролся за будущее. Теперь смело говорю, что без этих ребят не было бы нынешнего ЦСКА. То есть для тренера очень важно уметь «раскусить» футболиста, прочувствовать его возможности.

Уверен, я не ошибусь, распознав в игроке его ключевые качества, определю, до какой планки он способен дотянуться. Однако в этом деле зарекаться все же никогда нельзя, потому что иногда встречаются такие персоны, которые сами себя удивляют. К тому же не каждый в состоянии справиться со звездной болезнью (обойти ее стороной вряд ли кому удается, главное – не запустить). Так что будущее далеко не всех можно четко предугадать. Вот взять хотя бы Канищева, форварда по своим задаткам уникального. Впрочем, задатки эти почему-то никто не замечал. За три года выступления в Арзамасе Толя показывался десятку специалистов, но никому не подошел. Я же, когда первый раз его увидел, подумал: вот это машина! Сразу представил, на что Канищев будет способен, когда его будут «обслуживать» Касымов, Тедеев. Впечатлило.