Путешествие героини. Женский путь к целостности

Путешествие начинается со стремления героини отделиться физически и психологически от родной матери и материнского архетипа, который имеет еще большую власть. Архетип этот часто называют бессознательным, особенно его аспект, включающий тело и душу. Образ матери – не только аспект личного бессознательного, но и символ всего коллективного бессознательного, содержащего в себе единство всех противоположностей[21].

Расставание с родной матерью – особенно сложный процесс для дочери, поскольку ей приходится отделяться от такой же, как она сама. Дочь испытывает страх потери, беспокойство, что она одинока и отличается от родственницы по женской линии. Сепарация от матери происходит сложнее у женщин, потому что девочка «должна отличать себя от материнской фигуры, с которой отождествляется, а ребенок мужского пола – от материнской фигуры, чьи качества и поведение его учили отвергать в себе, чтобы стать мужественным»[22].

Многие дочери сталкиваются с конфликтом между стремлением жить свободнее, чем мать, и желанием получить ее ласку и одобрение. Они хотят превзойти мать, но боятся потерять ее любовь. На первых порах переезд может стать единственным способом разрешить противоречие между потребностью повзрослеть и желанием угодить матери. Девочки усвоили миф о неполноценности женщин и поэтому больше, чем мужчины, нуждаются в одобрении и положительной оценке. Им трудно противостоять родительскому недовольству: «…независимость девочек – поскольку она неожиданна, – скорее всего, будет истолкована как неприятие родителей, в отличие от более ожидаемого бунта мальчиков»[23]. Это первое расставание «часто ощущается скорее как расчленение, чем как освобождение»[24].

Поэтому многие девушки приписывают своим матерям образ архетипической мстительной, властной и хищной женщины, которую они должны отвергнуть, чтобы выжить. Настоящая мать может воплощать в себе эти качества, а может и не воплощать, но дочь усваивает их как образ внутренней матери. Согласно Юнгу, внутренняя мать начинает функционировать в нас как теневая фигура, непроизвольный шаблон, неприемлемый для нашего эго. Мы не можем принять это в себе, поэтому проецируем на других[25]

.

Образ великана, который пренебрегает дочерью или держит ее в плену, проецируется на мать. Злой великан-мачеха, как в сказке «Гензель и Гретель», становится ведьмой и встречает смерть в печи. Отношения матери и дочери и их разлука настолько сложны, что в большинстве литературных произведений, написанных женщинами, и сказок мать отсутствует, мертва или предстает злодейкой[26].

УЖАСНАЯ МАТЬ И НЕГАТИВНОЕ ЖЕНСКОЕ НАЧАЛО

Существует два противоположных варианта архетипа матери: Великая Мать, олицетворяющая безграничную заботу, поддержку и защиту, и Ужасная Мать, воплощающая застой, удушье и смерть. Эти модели – составляющие человеческой психики, которые формируются в ответ на типичную зависимость в младенчестве и детстве[27]. Обычно мать – основной объект зависимости младенца, а его задача состоит в том, чтобы перейти от симбиотических отношений к разделению, индивидуализации и независимости. Если ребенок воспринимает мать как источник заботы и поддержки, он будет считать ее позитивной силой; если как пренебрежительную или подавляющую, то она станет для него угрозой.

В зрелом возрасте многие люди воспринимают женскую силу и нередко собственных матерей в рамках архетипа Ужасной Матери[28].

Они не видят ее жизнь в контексте исторического периода, ее семейного статуса и возможностей, доступных во времена ее юности. Ее недостатки становятся частью внутренней негативной матери.

Когда-то напористые, требовательные и целеустремленные женщины изображались хищными стервами, а те, кто жаловался на отсутствие возможностей, считались пассивными плаксами. Иные дочери, которых матери научили всегда уступать и ненавидеть себя, теперь изо всех сил пытаются освободиться от этого пагубного образа. Девушка берет с матери пример в том, что значит быть женщиной, и, если мать бессильна, дочь чувствует себя униженной из-за того, что она женщина. В своем желании не быть похожей на мать она может стремиться к власти за счет других потребностей. «Многие дочери гневаются на мать за то, что она слишком легко и пассивно принимала все происходящее»[29]. Пока дочь не осознает суть этой бессознательной реакции, она будет сердиться на мать.

Девушка убегает от хищной матери, которая из-за зависти к талантам и возможной свободе дочери пытается заточить ее в тюрьму. Она дистанцируется от чрезмерно осуждающей, суровой и неподдерживающей родительницы. Она избегает архетипа матери-мученицы, положившей жизнь на алтарь служения супругу и детям. Горечь женщины по поводу крушения ее мечтаний может вылиться в ярость или пассивно-агрессивное поведение по отношению к дочери, у которой было больше возможностей. Мать, соответствующая стереотипу злой, истеричной женщины, которая швыряет тарелки в стену, видя, как ускользает ее жизнь, олицетворяет богиню Кали, преисполненную разрушительной ярости.