Читаем Путешествие критика, или Письма одного путешественника, описывающего другу своему разные пороки, которых большею частью сам был очевидным свидетелем полностью

Весь вечер прошел в приятных разговорах и благопристойных веселостях.

На другой день Г. Бесчестов снова начал просить меня, чтобы я остался у него отобедать вместе с его приятелями; на что я очень охотно согласился, ни мало не помышляя о том, чтобы могло случиться со мною в доме его что-либо неприятное.

Между тем пришли доложить хозяину о приезде одного купца с разными товарами. Г. Бесчестов приказав его впустить, выбрал для себя по вкусу своему лучшие вещи, какие только у него были, и не малое время торговавшись, согласились наконец с обеих сторон на восьмистах рублях.

После сего Г. Бесчестов приказал купцу, оставив отобранные товары, идти обедать к управителю своему, а потом опять явиться для получения денег. Купец, как должно поблагодарив хозяина за оказанную его милость, пошел в назначенное место. Между тем Г. Бесчестов приказал управителю своему подпоить хорошенько нового гостя и уложить спать. Уверен будучи в чести Г. Бесчестова, и думая, что он намерен состроить над купцом какую-нибудь забавную, но безобидную шутку, я был спокоен и весел наряду с прочими, как прежде обеда, так и за столом.

Как скоро окончился стол, то взошел к нам один лакей и с коварною улыбкою шепнул нечто на ухо Г. Бесчестову.

— Как! Возможно ли? — вскричал грозным голосом г. Бесчестов, и дав нам знак за собою следовать, побежал из покоев, дрожа от ярости. Не зная, что такое делалось в доме господина Бесчестова, я следовал за ним, а за мной и все прочие. Пробегаем двор. Г. Бесчестов останавливается у одной избы, стучит в дверь; но дверь не отворяется. На крик его сбегаются люди, ломают дверь — и крепость затора уступает усилиям. Мы входим — какое зрелище! Племянница Г. Бесчестова мечется в замешательстве из угла в угол.

Между тем пробужденный необычайным стуком купец, протирал глаза и, кажется, удивлялся нашему приходу столько же, сколько и мы, видя его в сем странном положении.

Г. Бесчестов, схватив за руку племянницу свою, закричал на нее как разъяренный лев:

— Негодница! Так ли ты употребляешь во зло любовь мою к тебе и доверенность? Возьмите! — сказал он бывшим тут людям, — отведите ее в ее комнату и никуда ни на минуту не выпускайте без моего приказу.

Она хотела упасть в обморок; но ее до того не допустили. Проходя мимо меня, она шепнула на ухо одному из приятелей г. Бесчестова: "Хорошо ли я сыграла свою роль"?

Здесь приметил я, с какими людьми имею дело, и тысячекратно проклинал себя, что давно не уехал из сего проклятого дому.

Тут Г. Бесчестов изрыгнул ужаснейшие ругательства на купца.

— Ты, подлая душа! — сказал он, — ты как осмелился нарушать правила гостеприимства и осквернить мой дом? Трепещи, несчастный! Ты не избежишь моего мщения, ужаснейшего мщения!..

Купец, несколько придя в себя, сказал ему слабым голосом: "Милостивый государь! Позвольте спросить, за что вы будете мне мстить"?

"Как, бездельник! И ты не знаешь за что?.. Я тебе дам знать"!

Куп. Я несколько догадываюсь, что заставляет вас так сильно гневаться на меня; но клянусь вам всем, что есть свято, я ни душей, ни телом не виноват! Я и не видал вашей племянницы, не только…

— Боже мой! Он и не видел племянницы! — подхватил Г. Бесчестов со злобною усмешкою.

Куп. Точно не видал, и смею вас уверить, что это ничто иное есть, как одна насмешка племянницы вашей над моею честью.

"Как? Мерзкая тварь! — вскричал г. Бесчестов, задыхаясь от ярости: обесчестивши дом мой, ты смеешь еще опорочивать и мою честь делая меня участником подлого своего проступка, и в присутствии сих честных людей. Вы видите, государи мои! — продолжал он, оборотившись к нам, — какая учинена мне обида.

" Видим! — вскричали в один голос приятели его, — и желаем мщения".

Купец, видя себя подверженным неминуемой опасности, испрашивал пощады и доказывал всеми клятвами невинность.

"Ты и по сие время не признаешься в гнусном своем преступлении! — Людям, отправляющим ремесло твое, сродно таковое бессовестие. Но я хлопотать с тобой не буду. Завтрашний день ты будешь представлен пред лице правосудия. Там узнаешь ты, сколь велико твое злодеяние и какое ты должен понести за него наказание. Сию минуту закуйте его в железы и отведите под строжайший караул.

Куп. Боже мой! Тебе известны не только дела, но и помышления человеческие. Ты видишь, что я невинен. Но что скажут обо мне друзья мои и родственники; что должна почувствовать верная, любезная супруга моя?

Г. Бесчестов, слыша слова сии, показал какое-то адское удовольствие на лице своем и грозным голосом закричал на людей своих: "Что вы медлите? Сказано — сию минуту"!

Сию минуту берут несчастного купца под руки, и не смотря на его горькие жалобы, уводят.

Г. Бесчестов, оставшись с нами наедине, начал говорить нам, смеясь во все горло: "Понравилась ли вам, государи мои, комедия, которую я сыграл?!"

— Неужели это подлинно шутка? — сказал я с чувством сердечной радости.

— Не уже ли вы могли подумать, что племянница моя в самом деле дойдет до такой подлости? — отвечал он с важным видом.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Бесолюди. Современные хозяева мира против России
Бесолюди. Современные хозяева мира против России

«Мы не должны упустить свой шанс. Потому что если мы проиграем, то планетарные монстры не остановятся на полпути — они пожрут всех. Договориться с вампирами нельзя. Поэтому у нас есть только одна безальтернативная возможность — быть сильными. Иначе никак».Автор книги долгое время жил, учился и работал во Франции. Получив степень доктора социальных наук Ватикана, он смог близко познакомиться с особенностями политической системы западного мира. Создать из человека нахлебника и потребителя вместо творца и созидателя — вот что стремятся сегодня сделать силы зла, которым противостоит духовно сильная Россия.Какую опасность таит один из самых закрытых орденов Ватикана «Opus Dei»? Кому выгодно оболванивание наших детей? Кто угрожает миру биологическим терроризмом? Будет ли применено климатическое оружие?Ответы на эти вопросы дают понять, какие цели преследует Запад и как очистить свой ум от насаждаемой лжи.

Александр Германович Артамонов

Публицистика
10 мифов о России
10 мифов о России

Сто лет назад была на белом свете такая страна, Российская империя. Страна, о которой мы знаем очень мало, а то, что знаем, — по большей части неверно. Долгие годы подлинная история России намеренно искажалась и очернялась. Нам рассказывали мифы о «страшном третьем отделении» и «огромной неповоротливой бюрократии», о «забитом русском мужике», который каким-то образом умудрялся «кормить Европу», не отрываясь от «беспробудного русского пьянства», о «вековом русском рабстве», «русском воровстве» и «русской лени», о страшной «тюрьме народов», в которой если и было что-то хорошее, то исключительно «вопреки»...Лучшее оружие против мифов — правда. И в этой книге читатель найдет правду о великой стране своих предков — Российской империи.

Александр Азизович Музафаров

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное