Путешествие в пушкинский Петербург

Самым большим, самым дешевым, а потому и самым многолюдным рынком столицы был расположенный на Сенной площади, которую рассекала надвое проходящая через нее Большая Садовая улица. Рынок тянулся по обе ее стороны. В 1830-е годы его отделили от проезжей части улицы зеленой деревянной балюстрадой. На Сенном рынке торговали в лавках, с ларей, с возов и вразнос. Здесь можно было купить корм для многочисленных петербургских лошадей и коров – овес, сено, солому; кроме того, глиняную посуду и другую домашнюю утварь, всевозможные съестные припасы. «Здесь селянин обыкновенно сбывает с рук свои произведения, а потому и толпящегося народа великое множество, так что часто с трудом продраться можно», – писал в 1820 году составитель «Новейшего путеводителя по Санкт-Петербургу». Особенно изобилен бывал Сенной рынок накануне Рождества. Покупателей собирались тысячи, и всякий выбирал товар по своим возможностям. Дворецкий знатного барина здесь торговал целый воз дичи, повар выбирал поросенка, чиновник в потертой шинели прижимал к груди купленную на последний рубль утку, жительница Коломны отсчитывала медяки за гусиные потроха. С раннего утра до позднего вечера на Сенном рынке не прекращалась торговля.

Живя в доме Волконской на Мойке, Пушкины пользовались ближайшим, Круглым рынком. После смерти поэта среди бесчисленных его долгов оставались и долги в лавки Круглого рынка. В свечную лавку купца Богомолова, где брали ламповое масло, восковые и сальные свечи, фитили, мыло, задолжали 614 рублей 84 копейки. Долг за съестные припасы, купленные на рынке, составил более 100 рублей.

За январь 1837 года Пушкиным было взято в лавке купца Дмитриева, на Невском проспекте в Милютинских рядах, масла, сыру, чаю, кофе, лимонов и прочего, а также лампового масла, фитилей и другого на 204 рубля 60 копеек, в булочной – на 26 рублей 98 копеек и в других лавках разной провизии на 570 рублей 42 копейки. За дрова в месяц платили 210 рублей.

В городе было много мелочных лавочек, так называемых «лавок под домами», часто помещавшихся в подвальных этажах. Здесь торговали всем – хлебом и мылом, пирогами и селедками, мануфактурой, сахаром, кофе, чаем, бумагой, свечами.

Эти лавочки служили своего рода клубами для невзыскательных покупателей. Сюда заходили слуги, извозчики, солдаты, забегали посыльные, разносчики, ремесленники. Здесь обсуждали городские новости, толковали о политике и других предметах. Не случайно в «Ревизоре» Гоголя слуга Хлестакова Осип говорит, вспоминая свою петербургскую жизнь: «…компании захотел – ступай в лавочку: там тебе кавалер[14] расскажет про лагеря и объявит, что всякая звезда значит на небе, так вот как на ладони все видишь. Старуха-офицерша забредет, горничная иной раз заглянет такая… Фу, фу, фу!»

Лавки и лавочки были разбросаны по всему городу. Но кондитерские, «магазины с товарами» и «магазины с модами» располагались почти все в центре. Так, в середине 1810-х годов из 134 «магазинов с товарами» 90 находились в Первой Адмиралтейской части. Из 54 «магазинов с модами» – 48 торговали в трех Адмиралтейских частях.

Торговым центром города был Невский проспект с прилегающими к нему улицами – «постоянное торжище и самое деятельное и живое место всей столицы». На Невском проспекте не составляло труда одеться с головы до ног, удовлетворить все свои прихоти.

К Невскому проспекту был обращен своим главным фасадом Большой гостиный двор. Это огромное двухъярусное здание с открытой галереей, построенное в XVIII веке архитектором Ж.-Б. Валлен-Деламотом, выходило еще на Большую Садовую улицу, Думскую улицу и Чернышев переулок. Каждая сторона Гостиного двора называлась «линией». Обращенная к Невскому – Суконной. Та, что шла вдоль Думской улицы, – Большой Суровской или Шелковой. Обращенная к Большой Садовой – Зеркальной. Протянувшаяся по Чернышеву переулку – Малой Суровской.

Оптовая торговля всевозможными товарами велась внутри двора, где были склады. Розничная – в лавках на всех четырех линиях. Лавок насчитывалось более трехсот. На Суконной продавали сукна, шерстяные ткани, бархат. На Большой Суровской, вернее Сурожской, – шелка, которые привозили из-за Сурожского, то есть Азовского, моря, а также из Франции. На Зеркальной линии торговали «светлым товаром» – зеркалами, фарфором, фаянсом, женскими украшениями, галантереей, обувью. И еще в Гостином дворе производилась торговля «мебелями», бронзой, железным, медным, оловянным и жестяным товаром, инструментами, книгами, писчею бумагой, картинами, игрушками и прочим.

Гостинодворские купцы и их приказчики – сидельцы умели как никто зазывать покупателей. Стоя перед лавкой, они в самых заманчивых выражениях расхваливали свои товары, их дешевизну и добротность. Завидев хорошо одетого прохожего, буквально хватали его за полы и тащили в лавку. Отделаться от них было непросто.