Путешествие в пушкинский Петербург

19 ноября 1825 года в Таганроге скончался Александр I. Через пять дней об этом узнали в Петербурге. 27 ноября войска были приведены к присяге новому императору – Константину I, брату Александра.

Константин, однако, отказался от короны и даже не пожелал приехать в столицу из Варшавы, где он командовал русскими войсками. Константин уступал престол младшему брату – Николаю.

Смерть Александра I явилась для всех полной неожиданностью.

Она застала врасплох и тайное Северное общество. Но нельзя было найти более подходящего момента для вооруженного переворота, чем затянувшееся междуцарствие. И руководители Северного общества решили действовать. Выступление назначили на 14 декабря. В этот день войска должны были присягать Николаю.

Для подготовки восстания оставались считаные дни. Вся неделя накануне 14 декабря прошла в непрерывных совещаниях. Собирались на квартире у Рылеева, обсуждали план действий. Решили поднять те гвардейские полки, где служили члены тайного общества, захватить Зимний дворец, арестовать царскую семью, овладеть Петропавловской крепостью и Арсеналом и принудить Сенат «объявить престол упраздненным».

Военным руководителем восстания, его «диктатором» избрали полковника Трубецкого. В помощь ему назначили капитана Якубовича и полковника Булатова. Вечером 13 декабря члены тайного общества собрались на последнее совещание у Рылеева.

«Многолюдное собрание было в каком-то лихорадочно-высоконравственном состоянии, – вспоминал Михаил Бестужев. – Тут слышались отчаянные фразы, неудобоисполнимые предложения и распоряжения… Зато как прекрасен в этот вечер был Рылеев! Он был нехорош собой, говорил просто, негладко; но когда он попадал на свою любимую тему – на любовь к Родине, – физиогномия его оживлялась, черные как смоль глаза озарялись неземным светом, речь текла плавно, как огненная лава… Его лик, как луна бледный, но озаренный каким-то сверхъестественным светом, то появлялся, то исчезал в бурных волнах этого моря, кипящего страстями и побуждениями».

Рылеев был идейным вдохновителем и главой Северного общества, он поддерживал решимость и мужество товарищей, заражал их своим энтузиазмом.

Я ль буду в роковое время   Позорить Гражданина сан   И подражать тебе, изнеженное племя   Переродившихся славян?Нет, не способен я в объятьях сладострастья,В постыдной праздности влачить свой век младой   И изнывать кипящею душой   Под тяжким игом самовластья.