Путешествие в пушкинский Петербург

Друзья Рылеева исповедовали то же, о чем писал поэт. Молодые блестящие офицеры, многие из знатных, богатых семей, знали, на что шли, что грозило им в случае неудачи. Но любовь к отечеству ставили превыше всего: горя родных, собственного благополучия, карьеры, самой жизни.

В ночь с 13 на 14 декабря в квартире Рылеева – штабе восстания – ярко горели свечи. Никто здесь не спал, кроме маленькой дочери хозяина – Настеньки.

К девяти часам утра квартира Рылеева опустела. Заговорщики вышли на улицы Петербурга.

Они уже знали, что их планы нарушены, что о заговоре стало известно Николаю, что Якубович отказался вести гвардейцев-матросов на Зимний дворец, что Сенат два часа как присягнул новому императору. Несмотря на это, решено было действовать и до конца исполнить свой революционный долг.

Около одиннадцати часов утра пустынная заснеженная Сенатская площадь наполнилась грохотом барабанов, лязгом оружия, мерным звуком сотен солдатских шагов. Это вышел на площадь с развевающимися знаменами мятежный Московский полк. Его привели братья Бестужевы – Александр и Михаил – и князь Щепин-Ростовский. Они надеялись встретить на площади Трубецкого, но он не явился…

Полк построился в каре возле памятника Петру. Александр Бестужев скинул шинель и принялся точить саблю о подножие монумента. Бестужев шел на великое дело и потому надел свой парадный мундир.

Начать активные действия силами восьмисот московцев было более чем рискованно. Приходилось ждать.

Рылеев, Пущин, Кюхельбекер, Каховский и другие члены тайного общества уже собрались на площади. Настроение у всех было приподнятое. Наконец-то сбываются их заветные мечты, слово становится делом. Наконец-то они дышат воздухом свободы! А тем временем Николай, узнавший о начале восстания, лихорадочно собирал присягнувшие ему войска.

«Образумить» бунтовщиков попытался петербургский генерал-губернатор Милорадович. Он был смертельно ранен выстрелом Каховского.

Весть о том, что войска взбунтовались, что мятежники двинулись к Сенату, разнеслась по Петербургу с невероятной быстротой. На Сенатскую площадь хлынул народ. Мятежное каре окружила толпа. Она все прибывала. Когда Николай сам привел к площади первый батальон Преображенского полка, он увидел, что площадь заполнена народом. И хотя подходили и подходили вызванные им полки, царь далеко не был уверен, что справится с возмущением. Он знал: почти все полки ненадежны, солдаты его не любят. И еще эта огромная, враждебная, буйная толпа…